Книга Капкан для Бурого, страница 61 – Ольга Гольдфайн

Я рыдаю, кашляю, слёзы текут из глаз, смешиваясь с тушью.

И слышу за спиной такие же звуки.

Танька, верная до конца, стоит у раковины и повторяет за мной акт самоочищения.

Мы стоим, согнувшись, две гламурные, разодетые чики, и выворачиваем желудки наизнанку.

Когда, наконец, всё заканчивается, я ополаскиваю лицо ледяной водой. Из зеркала на меня смотрит бледное, жалкое существо. Тушь потекла чёрными ручьями, помада размазана до ушей.

Танька выглядит примерно так же.

Мы смотрим друг на друга и… начинаем смеяться.

Истерично, взахлёб, со слезами на глазах.

Откровенно ржём над собой, над устрицами, над Савкой, который заплатит за этот ужин.

— Писец… — выдыхаю, сполоснув рот. Голос хриплый, горло болит после тошниловки. — Отдохнули… Покушали устриц, идиотки…

Но версия подруги меня бьёт как обухом по голове:

— Звёздочка, а может, и не в устрицах дело? У меня задержка… Уже неделю…

И я начинаю лихорадочно считать, когда у меня должны были начаться месячные.

Выходит, что примерно пять дней назад…

— Таня, шуруй в аптеку за тестами. Она через дорогу, я видела.

Денисова вздыхает:

— Сколько брать?

— Шесть. По два от каждого производителя. Что б уж наверняка…

Танюха корчит мордочку:

— Представлю, как Савка дёрнется, когда ему придётся уведомление о покупке в аптеке…

— Спорим, он приедет раньше, чем мы узнаем результат?

— Нет, Стелла, наши с тобой споры ничем хорошим не заканчиваются, — сетует Денисова и уходит в зал за сумкой, а я продолжаю смывать тушь.

И подмигиваю себе в зеркало:

— Ну всё, Потапкин, готовься к свадьбе! Теперь-то ты точно на мне женишься!

Иногда катастрофа может быть со знаком плюс…

Бурый

Сижу в кабинете. Передо мной на столе разложенные документы, отчётность по металлу за месяц. Цифры, столбцы, приход-расход. Всё это должно складываться в ясную, логичную картину прибыли.

Но у меня не складывается.

Ни черта.

Цифры плывут перед глазами, сливаясь в серые, безликие пятна.

Полная хрень!

Голова забита другим. В ней крутится навязчивая, жутковатая карусель.

Ресторан. Стелла. Танька. Шампанское. Какие-то левые мужики, которые угощают наших искательниц приключений и жаждут общения. Затем драка, ножевые ранения, перестрелка…

У меня в груди сидит холодный, тяжёлый камень предчувствия.

Оно не просто зудит. Натурально вопит сиреной, бьётся о рёбра, требуя внимания.

Когда две подружки собираются вместе — жди беды. Это аксиома, закон мироздания, прописная истина, которую я выучил на собственных нервных клетках.

Денисовы не могут просто «посидеть». Им обязательно нужно «отметиться». В кавычках и с последствиями.

И новости не заставляют себя ждать.

На столе гулко и назойливо вибрирует телефон. Смотрю на экран: «Савелий Денисов».

Сердце делает резкий, болезненный толчок куда-то в горло. Поднимаю трубку, даже не дожидаясь второго гудка.

— Да! — приветствую резче, чем хотелось бы, но я уже готов к любой информации.

К пожару, потопу, драке с официантами.

Ко всему…

— Миха, привет! — Савка торопится, глотает слова. Слышу за ним гул голосов, шаги по коридору. — Съезди, пожалуйста, вывези наших куриц из ресторана. Я не понял, что там стряслось. Сначала пришла смс о покупке в аптеке на внушительную сумму, потом Танька позвонила. Они там обе ревут. Про какие-то «тесты» или «тексты» несут ахинею. Может, пьяные. Может, обидел кто. Разберись, а? Я в суде, через пару минут начнётся заседание, мне не вырваться.