Книга Капкан для Бурого, страница 58 – Ольга Гольдфайн

Наконец, наступает день Икс. Не вечно же мне ходить обмотанной скотчем.

Михаил с обеда везёт меня в больницу снимать гипс. Сижу в машине и чувствую лёгкое головокружение. Не от страха, а от предвкушения свободы. И оттого, как выгляжу.

С утра занималась преображением. Тщательно готовилась к встрече.

Длинные накладные ресницы, подведённые стрелкой глаза, аккуратно подкрашенные, начинающие отрастать, брови. Лёгкий тональный крем, скрывающий остатки солнечного ожога, и сочная помада.

Посмотрела в зеркало: красавица, глаз не отвести! Стелла Денисова. Версия 2.0. Полный апгрейд по сравнению с тем обгоревшим, безбровым инопланетянином, которого в последний раз видели в стенах травмпункта.

На приёме тот самый остряк, что бессовестно ржал надо мною в прошлый раз. И которому Мишенька чуть зубы не пересчитал. Защитник мой золотой!

Осматривает мою бледную, тонкую ногу, потом поднимает взгляд на лицо.

— Надо же, как вы изменились. Гипс вам определённо пошёл на пользу, — говорит с лёгкой усмешкой. — Прямо Золушка перед балом. Только хрустальной туфельки не хватает. Ножка ваша в порядке, кость срослась. С рукой тоже всё хорошо. Поздравляю…

Сладко улыбаюсь, не обращая внимания на сарказм. Я красилась вовсе не для него. И даже не для Бурого, который стоит сзади, скрестив руки на груди, и смотрит на меня таким взглядом, от которого у меня ёкает где-то под рёбрами.

Нет.

Я готовилась к празднику. К своему освобождению.

Мы с Танькой договорились отметить моё выздоровление в ресторане. Она столик забронировала на летней террасе с видом на Волгу.

Михаил отнёсся к этой идее настороженно.

— Ты уверена? — спросил, когда мы вышли из больницы, и я поплыла на обеих, пусть и слабых ногах. — Может, лучше домой?

— Миша, я месяц не была среди нормальных людей! Ты не в счёт, — сразу делаю оговорку. — Хочу выйти в свет, кофе попить с подругой. Поболтать без лишних ушей о нашем, о девичьем, в конце концов!

Бурый смотрел на меня долго, потом вздохнул. Этот вздох я слышала уже много раз.

Он означал, что Потапкин капитулировал, смирился с неизбежным.

— Ладно, отвезу. Карточку возьми, оплати счёт и позвони, когда надо будет домой забрать.

Дом… Милый дом… Миша уже одной ногой в браке, но надо поднажать на него как-то.

Это мы и хотим обсудить с Танькой, что-то придумать, составить план.

Подъезжаем к месту встречи. Бурый открывает дверь машины, помогает мне выбраться.

— Проводить? — спрашивает с надеждой.

— Нет, Мишенька, спасибо, сама дойду, — улыбаюсь и целую своего… будущего мужа в колючую щёку.

— Ну ты, это, не задерживайся… Я на работе буду ждать звонка. Как только освободишься, сразу набери, — через десять минут приеду, — строит оптимистичные планы на вечер Потапкин.

Эх, Миша, Миша…

Как будто ты не знаешь, что едва стоит нам с Танюхой собраться вместе, и всё начинается идти по одному месту.

Точнее, по Звезде…

Танька выбрала место не для еды, а скорее локацию для фотосессии.

Самое пафосное заведение в городе. Цены такие, что хочется пересчитать свои почки, но зато интерьер, будто вывезенный контрабандой из Милана, и открытая терраса.

Ах, эта терраса!

Плетёная мебель белого цвета, горшки с благоухающей лавандой, и лёгкая белая вуаль, которая игриво колышется на ветерке, создавая иллюзию, что ты не в провинциальном городе на Волге, а где-то на Лазурном Берегу, ждёшь своего олигарха.