Книга Капкан для Бурого, страница 48 – Ольга Гольдфайн

Завтрак проходит в ленивой, томной атмосфере.

У нас яичница, помидоры, сырники со сметаной и кофе. Мы едим почти молча, но это молчание уже другое. Не напряжённое, а… сытое. Спокойное.

Наши ноги под столом иногда касаются. Чувствую, как Бурый на меня смотрит, когда думает, что я не вижу.

— Какие планы на день, Звёздочка? — интересуется, допивая кофе.

Вздыхаю, отодвигаю тарелку. Солнце уже бьёт в окно, и в комнате становится по-настоящему душно.

— Да какие планы? — обмахиваюсь салфеткой. — Так, в кровати поваляюсь. Может, выползу на крылечко, свежим воздухом подышу. И, Миша… — делаю паузу, глядя прямо ему в глаза. — Купи презервативы. У меня, конечно, безопасные дни, но они не бесконечны. Надо подстраховаться от сюрпризов.

Бурый мгновенно опускает глаза и сразу хмурится. Лицо становится непроницаемым. Откладывает вилку, смотрит в стол.

— Куплю, — буркает под нос. — Раз ты так боишься от меня залететь.

В его тоне слышится обида. Меня это задевает.

— Да не то чтобы боюсь… — осторожно начинаю, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Но ты ведь мне ещё предложение не сделал. И не факт, что женишься, если забеременею…

Прищуриваюсь, пытаясь поймать его реакцию.

Потапкин медленно поднимает на меня взгляд. В тёмных глазах мелькает что-то вроде укола.

— Ты меня подлецом считаешь, что ли? — спрашивает тихо.

— Я этого не говорила, — пожимаю плечами. — Но и в любви ты мне не признавался, если что…

Откидывается на спинку стула, проводит рукой по лицу. Видно, что тема ему неприятна.

— Ладно, Звезда, — встаёт, отодвигая стул и царапая пол ножками. Голос снова становится деловым, отстранённым. — Не будем портить утро. Отдыхай. Я зайду к управляющей, скажу, чтобы тебе срочно кондиционер отремонтировали. Если не получится, то переселят в свободный номер. И ПРОШУ, — он делает акцент на слове, глядя на меня строго, — проведи день тихо. Без эксцессов.

— Это уж как повезёт, — сокрушённо вздыхаю, разводя руками.

Миша качает головой, наклоняется, целует меня уже не в нос, а в губы. Быстро, но твёрдо.

— Вечером вернусь, — обещает и уходит.

Я остаюсь одна в раскалённой комнате, окутанная запахом кофе и мужского геля для душа.

Смотрю в окно, и мысль зреет сама собой, сочная, как спелая ягода: «Надо Таньку позвать в гости. Что-то давно мы с ней не виделись…»

Да, я знаю, что эта встреча без приключений не обойдёт. Ну и что?

Бурый ведь все равно вечером приедет и всё разрулит…

Красный купальник прекрасно отвлекает от гипса…

Стелла

После ухода Бурого осторожно ложусь на кровать отдохнуть. Надо переварить вкусный завтрак.

Как лишних килограммов не наесть на этой «курортной диете». Хотя…

Секс прекрасно сжигает калории от любого кекса, так что могу себе позволить лопать всё, что хочется.

Солнце палит нещадно. Где там этот долбаный ремонтник? Они вообще собираются кондиционер делать или нет?

Чувствую, как пот медленно скатывается по виску и за ухо. Гипс чешется так, будто под ним кипит собственная маленькая жизнь.

От ожогов кожа тянется, ноет, словно её заново обварили кипятком.

Ночью было не до этого, а теперь моя дурость напоминает о себе с удвоенной силой.

Нужен пантенол. И человек, который привезёт его вместе с порцией развлечений.

Достаю телефон, набираю Таньку.

— Привет, Стелла, — как-то без особого энтузиазма приветствует.