Книга Капкан для Бурого, страница 13 – Ольга Гольдфайн

Та, что всегда найдёт выход из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Потому что иначе нельзя.

Потому что если я не смогу помочь ей, то зачем я вообще нужна?

— Тань, я знаю причину. Это потому, что ты очень хочешь ребёнка, — говорю я с внезапной, почти хирургической уверенностью. — Крутишь в голове эту мысль, жаждешь, требуешь от своего тела невозможного. И это только мешает, не даёт организму расслабиться. Он в постоянном стрессе, в режиме «бей или беги», а не в режиме «зачатие и вынашивание».

— Легко тебе говорить, психолог, — огрызается Таня, но в её голосе проскальзывает интерес. — А я не знаю, как об этом не думать, когда и твои родители, и мои всё время спрашивают: «Когда да когда…» И на улице каждая вторая одноклассница уже с коляской я…

И тут у меня рождается план. Гениальный, безумный, совершенно безбашенный.

Я чувствую, как энергия, прежде растраченная на злость, перетекает в творческое русло.

— Танька, а хочешь, я тебе помогу? — спрашиваю с энтузиазмом.

— Как, Денисова? — в её голосе слышится и надежда, и панический ужас. — Суррогатной матерью станешь?

— Ну не так кардинально, — фыркаю я, а мысль уже летит впереди паровоза, сметая всё на своём пути. — Короче, мать, вечером поедем в лес. Я тебе сообщением пришлю, что с собой надо взять. Пошаманим чуток, и залетишь, как миленькая… Главное — сменить программу. Выкинуть из головы врачей, графики и гормоны. Поржать от души и расслабить твою психику.

— Ох, Звездунова, вечно ты что-то придумываешь… этакое, — вздыхает Таня, но я уже слышу в её тоне слабый-слабый лучик авантюризма. — Мне заранее страшно.

— Не боись. У меня мегамозг, — заявляю я с прежней, почти восстановленной уверенностью. — Согласись, все мои безумные методы почему-то работают. В восемь будь готова. И возьми с собой черешни. Для ритуала плодородия пригодится.

Бросив телефон на диван, я возвращаюсь к мытью пола. Яростные движения меняются на сосредоточенные, почти ритуальные.

Творческая мысль, отлепившись от Бурого, снова парит по комнатам. Но теперь она собирает не снаряды для мести, а… ингредиенты для магии.

Мамин старый шерстяной платок (символ материнства)? Беру.

Папину туристическую кружку с надписью «Лучшему папе» (символ отцовства)? Тоже в дело.

Засушенный букетик полыни с прошлого лета (очищение от старого)? Идеально!

Если женщине не помогает официальная медицина с её стерильными кабинетами и холодными аппаратами, значит, всё дело в голове. И помогут тогда только нетрадиционные методы лечения.

Особенно «Лекарство от бабьей дури» — мощное, иррациональное и эффективное.

А уж в этой «дури» я, Стелла Денисова, специалист экстра-класса.

Готовься, Бурый, твой час ещё пробьёт!

А пока у меня есть миссия поважнее…

И тут я понял: ад — это не огонь и смола.

Ад — это когда две городские дуры звонят тебе ночью из леса и просят привезти стремянку…

Стелла

Вызываю такси и в восемь вечера я как штык уже у подруги.

Танька нервничает. Мечется по квартире, как мышь с котом на хвосте.

Савелий очень внимательно наблюдает за её сборами.

Татьяна берёт с собой пакет черешни, яркий павловопосадский платок с красными розами, в пелёнку с львятами заворачивает детскую погремушку. Добавляет в сумку коробку аптечного шалфея.

У меня в руках тоже объёмный баул.