Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 238 – Дарья Коваль

Тогда-то над донжоном, наконец, дрогнул и взвился белый флаг капитуляции.

— Прекратить огонь, — сказал Аэдан.

Его голос прозвенел, как сталь, уткнувшаяся остриём в камень. Гул боя стал стихать. Остались только прибой, скрип канатов и редкие, нервные хлопки парусов.

Вскоре из снесённых ворот крепости потянулась процессия. Впереди — сам король Дархольма: высокий, сутуловатый от тяжести кандалов, с седыми висками и взглядом человека, у которого отняли последнее, но не достоинство. За ним — она, беглая королева Арденны, скрываемая здесь долгие годы, а рядом её дочь — ещё совсем ребёнок, тонкая, бледная, но с упрямо приподнятым подбородком и пальцами, вцепившимися в запястья матери так, будто это браслеты силы. Их окружал второй кордон абордажников. Впереди шёл капитан Лорик с полосой пороховой гари через щеку, напоминающей о недавнем штурме.

Хвост процессии замыкали дархольмские стражники с опущенными копьями и несколько придворных магов: у тех на руках были не просто верёвки — рунические кандалы, мерцающие тускло-синим, чтобы ни шёпот, ни знак не проросли в плетение. Двое шли под руки — у одного лоб был перетянут кровавой повязкой. Сопровождающие их боевые маги Гарда держали их «на замке» — ладони сомкнуты в печати, глаза прищурены, как у людей, которые до сих пор слушают эхо боя в собственной крови.

Их вели к абордажным сходням «Эсмы». На трапе пахло смолой и ржавчиной, ветер бился в флаги, солнце скользило бликами по металлу. Звякнули цепи, ритмично — словно чей-то тяжёлый вздох. Стража подала «привязь», и пленных, по одному, повели на борт — под взгляды людей в синих мундирах и молчаливое, ровное дыхание моря.

На юте ждал Аэдан Каин. И сам адмирал не видел ни пленных, ни башен, ни стен. Внимание его раз за разом возвращалось к собственному запястью. Туда, где всё это время горела метка. Едва. Тепло — слабое, неуверенное, как дыхание, которое вот-вот может оборваться. Он не показывал этого никому. Лишь пальцы, стиснутые на перилах, выдавали, что в груди бьётся не только сердце полководца, но и мужа. И всё же, когда король с королевой и принцессой поднялись, адмирал шагнул навстречу. Жёсткий, предельно собранный. Его речь стала такой же:

— Я не намерен захватывать Дархольм. Мне нужны только они, — он показательно повернул голову, встретившись с ледяной выправкой королевы и внимательными, настороженными глазами её дочери. — Королева Арденны и наследница. Их я заберу с собой. Им не причинят вреда.

Королева даже не моргнула.

— Защитник, который приходит с войском, всегда обещает мягкие оковы, — произнесла она ровно.

Голос у неё оказался низким, выдержанным, как у человека, знающего цену любым словам.

— Я не торговец иллюзиями, — жёстко отреагировал Аэдан. — На борту моих кораблей мои обещания исполняются. И речь идёт не о переговорах, Ваше Величество. Вы вернётесь в Арденну. Королевству нужен новый законный наследник престола.

Глаза принцессы мгновенно расширились от неприкрытого ужаса. Королева перевела глаза на море, будто мерила расстояние до горизонта.

— Пленные короли редко выбирают, кому верить, — тихо произнёс король Дархольма, с грустной усмешкой — больше для себя, чем для собеседников. — Но мудрость подсказывает, что хуже, чем сейчас, уже не будет. Мы примем ваши условия, адмирал.