Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 236 – Дарья Коваль

Я пыталась сказать всем им, что не держусь, что падаю, что не могу больше…

Но голос утонул в шуме ветра.

И вдруг — он. По-настоящему он. Не привидение. Не отражение. Мой Аэдан. Он сидел на полу возле моей лавки, облокотившись плечом о стену, и улыбался краем губ, как тогда, в бирюзовой гостиной.

«Жизнь моя…»

Я вытянула к нему руку — и рука прошла сквозь дым. Осталась только тёплая дрожь метки. Я ухватилась за неё, как за канат.

Держись! Держись! Держись!

А потом я снова проснулась…

Иногда тьма становилась такой густой, что я видела в ней Левого и Правого. Как будто они вернулись. Были совсем рядом, сложенные из тьмы, с гостеприимно распахнутыми крыльями. Они склоняли головы и смотрели — не глазами, а тенью. И я тянула к ним ладони, шептала имена. Но и они растворились, как туман над водой. И я опять одна — с качкой, с досками и со своей жаждой.

В этот момент я перестала недолюбливать и презирать кронпринца. Начала ненавидеть всю Арденну в целом…

На третий день я перестала считать вдохи. Они стали похожи друг на друга, как капли в море. Я лежала на боку, поджав колени, и слушала собственный пульс, как прибой. И в этот момент дверь снова открылась.

Кронпринц не улыбался. Лицо — ясное, чистое, как только-только наточенный нож. В руках — снова кубок. Он не стал тянуть. Подошёл близко, сел на край лавки так, что дерево жалобно скрипнуло. И поднял кубок к моим губам.

— Пей, — сказал тихо.

Я замерла. Всё внутри сжалось. Это могло быть милостью. Это могло быть проверкой. Это могло быть всем сразу. Я впилась взглядом в воду, в её гладь, где чуть дрожала тонкая полоска света.

И не двинулась.

— Три глотка, — произнёс наследник престола Арденны. — Ровно три. А потом я услышу твоё “да”. Справедливо?

Справедливо?

Ха.

Я даже не знала, что было бы реально справедливо.

Внутри меня боролись две силы. Одна — сжала горло, шептала: “Возьми. Пей. Ты умрёшь без этого, и тогда он точно победит”. Другая — расправила плечи, сказала: “Не попрошайничай. Не плати своей волей за тень воды. Не плати”.

Метка на запястье едва заметно толкнулась — и я поняла, где правда. Медленно отвернула лицо.

Кубок завис на полпути. Молчание стало длинным.

— Упрямая, — ухмыльнулся кронпринц. — Хорошо.

Резко развернул запястье и вылил воду мне на волосы, на щёки, на горло.

И какая же холодная оказалась эта вода!

Ледяная…

Холод ударил прямо в кожу, струйки потекли вниз. А он опять усмехнулся.

— Тебе идёт, — сказал, — отчаяние.

Кубок клацнул о столешницу. Наследник Арденны поднялся. На пороге задержался, словно вспоминая что-то. Повернул голову:

— Сегодня ночью ты всё же попросишь, — пообещал. — И не просто воды.

Он вышел. Засов снова лёг на место.

Я лежала, не двигаясь. Вода успела высохнуть и оставила соль на коже — липкую, колющую. Но мне было всё равно. Я смотрела в иллюминатор — узкую, почти призрачную полоску света, считая удары собственного сердца. Всё во мне стало жёстким. Даже мысли. Они больше не плавали, как водоросли, — тонули камнями.

Кронпринц вернулся, как и обещал, ночью.

Вошёл в полутень вместе со всем своим садистким спокойствием. За ним — тот же боевой маг. Клинка у них не было. Кубка тоже. Он лишь сел напротив и посмотрел долго, будто пытался запомнить каждую трещинку у меня на губах.