Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 160 – Виктория Богачева

Те крохи жалости, что я к ней питала, испарились без следа.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! — бесновалась она и топала ногой.

Кажется, любые слова будут лишними. Что бы я ни сказала — она не поймёт, просто не услышит. Разум действительно покинул графиню Вяземскую.

— Тебя же осудят, дура! — не сдержалась я. — Поедешь на каторгу! Или на Соловки! Ты и года не проживёшь.

— Может, я и не хочу?! — заорала как как умалишённая. — Может, не хочу жить?!

Дверь с грохотом отворилась вновь, и в женскую уборную влетел Урусов. За ним толпились мужчины. Увидев направленный на меня револьвер, он замер на месте и расставил руки в стороны, показывая, что безоружен. А потом ногой, не поворачиваясь, закрыл дверь, отсекая нас от внешнего мира.

Не отрываясь, он смотрел на Лилиану. На меня покосился лишь единожды, а затем прилип взглядом к бывшей невесте.

— Тебе нужен я, — просто сказал князь. — Не она. Отпусти её, я стану на её место.

Лилиана истерически всхлипнула, я же прикусила губу.

Урусов очень медленно и осторожно шагнул ко мне. Он по-прежнему держал руки широко раскрытыми и не сводил с неё взгляда. Нас отделяло несколько метров. Примерно десять шагов.

Но я не хотела, чтобы он закрывал меня собой! Она же чокнутая, выстрелит в него, не задумываясь.

И как я потом буду жить... без князя?..

Внезапное осознание собственных чувств — бурное, острое — обескуражило меня, и на мгновение я потерялась в мыслях, забыла, где мы находимся. Я знала, что Урусов любит меня. И была уверена, что сама испытываю влюблённость. Сильное влечение, желание, интерес. Мне хотелось быть с ним, не только на физическом уровне, но и говорить, проводить вместе время, хотелось его прикосновений, поцелуев, ощущения его тела рядом с моим, но...

Но вот теперь Лилиана стояла с револьвером, и князь мог пострадать, и только одна мысль заставляла сердце обливаться кровью.

Как же я буду без него?..

Урусову, конечно, не ощущал моего смятения. Он продолжал уговаривать Лилиану и постепенно смещался вбок. Шажок за шажком он подходил всё ближе и ближе, и вскоре действительно закроет меня собой.

— Лилиана, послушай меня внимательно. Это не выход. Ни для тебя, ни для кого. Она здесь ни при чём. Тебе нужен я. Всегда был я.

Она всё ещё стояла, прижавшись к стене, сжимая револьвер так судорожно, будто тот и был её последней опорой в этом мире. Рука дрожала, но болезненно-напряжённый взгляд был прикован только к князю. Она почти не моргала, словно боялась, что тот исчезнет, стоит ей отвлечься.

— Конечно! Конечно, ты должен быть здесь! Должен! — Лилиана вскинула револьвер. —Но она… эта рыжая купчиха… она всё разрушила!

Я сделала шаг назад, пока её внимание целиком было приковано к князю. Она, конечно, была опасна. Но куда страшнее было то, что она уже почти не понимала, что делает.

— Успокойся. Ты ничего не потеряла. Не нужно решений, за которые потом придётся расплачиваться. Я рядом. Всё можно исправить. Всё, Лилиана.

Она в этот миг словно действительно задумалась: дёрнула головой, тяжело сглотнула. На долю секунды я увидела, как в её взгляде мелькнуло не безумие, а настоящий, живой, человеческий страх.

До нас долетели громкие возгласы из-за двери: кажется, прибыли голосовые. Услышав, Лилиана резко обернулась и испугалась. Револьвер в её дрожащей руке дёрнулся, и князь рванул к ней.