Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 142 – Виктория Богачева

— Так вот, Вера. Я попытался вспомнить, когда был счастлив в последний раз, — он посмотрел на меня без улыбки и был мало похож на мужчину, что ещё минуту назад говорил о любви. — И даже вспомнил, чем немало удивил самого себя.

Сглотнув, я чуть сдвинулась на стуле, подалась вперёд, слушая очень внимательно.

— С тобой. Я был счастлив с тобой, Вера.

— Нет... — я выпростала руку и мотнула головой.

Урусов усложнял и без того чудовищную ситуацию.

— Да, — возразил он. — Я найду способ избавиться от Лилианы, а потом женюсь на тебе. Я больше не намерен жить в этой чёртовой скорлупе! — и мужчина ударил ладонью по столу. — Я хочу дышать полной грудью.

Я смотрела на него и не узнавала князя, которого, как думала, успела неплохо изучить. Передо мной словно сидел другой человек. Никогда бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами.

И я была несказанно счастлива, когда звонок в дверь прервал наше уединение. Глафира пошла открывать. Оказалось, на пороге стояли сразу два незваных, но желанных гостя: Николай Субботин и моя помощница Александра. Первый приехал, чтобы убедиться, что я в порядке, а вторая ничего не знала и пришла, потому что мы договорились заранее отправиться сегодня на склад.

— Вера Дмитриевна! — ахнула девушка, всполошившись. — Что… как...

Ночное происшествие оставило следы и на моём лице. Не такие выразительные, как у Урусова, но несколько царапин, ссадин и даже один синяк на скуле: получила его, когда упала и зацепила щекой толстый сук.

— Идёмте пить чай, Николай, Александра, — улыбнувшись, посторонилась я.

Завидев в столовой Урусова, обомлели уже оба, тем более когда он встретил их весьма нелюбезным взглядом. Князь был недоволен, что нас прервали. Я же — наоборот.

Его напор, перемены в нём испугали меня. Я привыкла совсем к другому Ивану Кирилловичу и даже растерялась, а такое случалось нечасто.

И как он собирался избавляться от Лилианы?.. В последний раз, когда мы говорили об этом, ситуация казалась безвыходной и ему! Что же поменялось с той поры?

«Поменялась мотивация, — вкрадчиво прошептал внутренний голос. — У князя появилась цель».

«Какие глупости, — вяло отмахнулась я. — Три года он терпел эту жуткую женщину, а потом в одно мгновение переменился?!»

«Три года он не знал тебя».

Я свирепо помотала головой, прекращая эту нелепую беседу, и постаралась сосредоточиться на гостях. Без моего участия разговор за столом не клеился. Урусов сидел хмурый, Александра — ошарашенная, Николай Субботин — удивлённый.

Пришлось брать всё в свои руки.

Благо о делах нам всем нашлось что сказать, поэтому беседа плавно свернула на типографию, мой журнал и грядущее полицейское расследование в отношении Бориса.

— Как некстати сейчас этот скандал... — озабоченно произнесла я.

Нет, конечно, я помнила, что чёрный пиар — это тоже пиар, но вовсе не такой истории мне хотелось перед выпуском собственного журнала.

— Может, повезёт и газеты не заинтересуются? — ободряюще предположила Александра.

— Они ещё и выставят этого подлеца героем, — мрачно процедил Урусов. — Выросший в приюте сирота, лишённый наследства, попытался восстановить справедливость, — скривился он.

Я не сдержала смешка. Да. Кто-то увидит мою историю с этой стороны.

— Но сейчас гадать бесполезно. Будем действовать по обстоятельствам, — сказала я и посмотрела на Александру. — Боюсь, поездку для осмотра оборудования придётся перенести на завтра. Я бы хотела уладить все формальности сегодня. Пойду сама в полицию, пусть допрашивают.