Книга Обскур, страница 27 – Ирена Мадир

Она громко зовёт:

— Бо! Это я!

— О! – почти сразу доносится восклицание, за которым следует хлопок. – Я же говорил, что она попозже заявится!

— И ты был прав, старик, – хмыкает голос поблизости.

От неожиданности мои ноги подкашиваются, и я почти повисаю на Хильде.

— Мия? Ты чего? – удивлённо интересуется она.

Я качаю головой, выпрямляясь. Проклятый низкий баритон! Кому он принадлежит? И почему так похож на тон Ворона?

— Здравствуйте, – звучит приветствие уже совсем рядом.

— Эйнар! А ты тут что делаешь?

Это ведь наш сосед? Вакан? Ну точно… Это его я слышала вчера, когда он говорил про… Про игрушки. По позвоночнику ползут мурашки, а я ёжусь, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие.

— Ну, я ведь знаю, что вы навещали мою бабулю, как и Бо с Хоуком. А вы вчера были в ночь, вот я и захотел помочь, но зайти к вам не решился, так как не знал, во сколько вы подниметесь, – объясняет тот.

Хильде тает, рассыпаясь в благодарностях. А мне хочется закатить глаза. Этот Эйнар меня раздражает. Тем не менее мы на какое-то время задерживаемся у старика Бо. Тётя долго объясняет ему, как принимать новые таблетки. Мы находимся там столько, что я, сидя на стуле у распахнутого окна, уже ощущаю прохладное дыхание вечера.

— Скоро закат, – напоминает Эйнар, – а нам нужно к Хоуку.

Нам? Я морщусь, но поднимаюсь и жду, когда Хильде подойдёт ко мне. Опасаюсь двигаться дальше самостоятельно, чтобы не задеть какой-нибудь ковёр и не распластаться посреди гостиной. Тётя прощается с Бо, общая заглянуть, как только сможет, тот лишь понимающе бубнит что-то о новых заботах Хильде, мол, ясно, что так долго не забегала. «Новые заботы» – это, разумеется, незрячая племянница… Приходится делать вид, что не разобрала слов, а после наконец, ухватившись за тётю, покинуть дом Бо.

Эйнар идёт рядом с нами. Он рассказывает Хильде что-то про работу, но я слушаю его вполуха, потому что занята своими мыслями. Все они сводятся к проклятому Ворону. Я стараюсь вспомнить его вибрирующий голос и сравнить с произношением Эйнара, потому мне и не важно, что говорит сосед, мне важно, как он это делает. Тем не менее к концу нашего недлинного пути, по обрывкам фраз мозг всё равно умудряется уловить, что Эйнар – сантехник.

— У Хоука я тоже давно не была… Беспокоюсь вот, всё ли с ним хорошо. У него простенький нусфон, и пару раз я с ним связывалась, чтобы проверить всё ли в норме, но…

— Он мало что скажет, – с пониманием заканчивает Эйнар. – Ничего, теперь я живу рядом с вами и помогу. Можете на меня рассчитывать.

Разумеется, я не телепатка, но всё равно почти слышу мысли Хильде о том, какой Эйнар хороший милый мальчик. Уверена, она бы ещё и посмотрела на меня с укором, мол, а ты его подозреваешь во всяком… Я тяжело вздыхаю, осторожно следуя за тётей.

— Хоук? – Хильде притормаживает и вопит так, что у меня начинает звенеть в ушах. – Хоук? Это я, тётечка!

Я фыркаю от последнего слова. Тем не менее раздаются глухие стуки, а затем хлопок.

— Тётишка! – Звучит так, будто кто-то ведёт по стеклу, извлекая этот противный скрип.

— Хоук! Ты что искупался в грязи? – причитает Хильде. Она отрывается от меня и идёт дальше.

Я же почти задыхаюсь, оставшись без неё в незнакомом месте, и едва не падаю в обморок от ужаса, когда чья-то ладонь ложится мне на поясницу, подталкивая вперёд.