Книга Когда отцветает камелия, страница 240 – Александра Альва

Эри задумалась над словами Амэ-онны и поднялась с колен, оборачиваясь к ёкаю, что продолжал сидеть на камне и покачиваться из стороны в сторону.

— Знаешь, в этот раз я увидела во время транса море и мёртвого мужчину, которого прибило волной к берегу, – сказала она и приложила ладонь к груди. – Я почувствовала бездонную, поглощающую другие эмоции печаль.

— Неудивительно! В мире существуют сотни духов, но этот особенный – он рождается в тех местах, где недавно утонули люди. Стенания вдов по своим погибшим мужьям соединяются и обретают материальную форму, сотканную из боли, печали и желания увидеть возлюбленных снова. Так и появляется на свет Нурэ-Онаго, которая не в силах сдержать слёз. Она каждый день живёт в ожидании, что хоть кто-нибудь сжалится и ответит на её улыбку.

Словно в подтверждение слов Амэ-онны, женщина на камне опустила ноги в воду болота и заплакала ещё громче, в перерывах между рыданиями перечисляя незнакомые мужские имена.

— Неужели это случилось недавно?

— Нет, что ты, этой истории уже не меньше сотни лет. Тогда пять рыбацких лодок разбились в море во время шторма, и из печали их семей родилась Нурэ-Онаго. Она пришла ко мне в поисках убежища, и я позволила ей занять болото, чтобы в одиночестве предаваться вечной печали.

— Мне жаль её.

— Да, даже за такими безобидными существами, как Нурэ-Онаго, раньше велась охота. Стоило оммёдзи почувствовать слабую энергию или услышать плач, как они тут же начинали разбрасываться заклинаниями, уничтожая несчастного духа. Конечно, магам гораздо проще стереть ёкая с лица земли, чем помочь ему обрести покой.

— Поэтому ты создала Лес сотни духов?

— Я просто хочу справедливости для таких, как мы. Нурарихёну нет дела до ёкаев, а ками нет дела до людей, иначе божества уже давно остановили бы мор. Они просто предпочитают закрывать глаза на чужие беды. Заперлись в своих резиденциях, лишь бы не запачкать руки скверной!

Амэ-онна наморщила нос, словно тема разговора вызывала у неё крайнее отвращение, и спустилась на болотистую землю, поднимая волну брызг, из которых тут же сплёлся полупрозрачный портал.

— Всё же пришлось запачкаться, – вздохнула она и кивком пригласила акамэ первой перенестись в более приятное место. – Больше всего ненавижу стоячую воду, из неё труднее создавать проходы. Давай быстрее!

Эри шагнула вперёд и скрылась за мутной стеной из воды.

* * *

Хозяйка леса восседала на своём прозрачном троне, закинув ногу на ногу и направив ясный взгляд вдаль, словно изваяние. С деревьев, что плотной аркой укрывали тронный зал, сыпались лепестки голубых цветов, и, несмотря на приближение зимы, здесь царила летняя прохлада.

Расположившись напротив Амэ-онны, Эри сидела на коленях за низким столиком и писала её портрет, используя свою любимую технику суйбоку-га. Чёрная тушь паутинкой растекалась по бумаге васи, придавая картине особое очарование и живость.

— Готово, – объявила Эри, любуясь проделанной работой.

— Наконец-то!

Амэ-онна спрыгнула с трона, совсем позабыв о своём высоком статусе среди ёкаев, и присела рядом с Эри, с детским восторгом разглядывая портрет.

— Я не ошиблась, когда выбрала тебя, чтобы запечатлеть мою красоту.

— И правда, получилось совсем не плохо.

— Совсем не плохо?! Цветочек, я хоть и ёкай, но вижу, что ты по-настоящему талантливая художница, кисть которой каждый раз рождает невообразимо прекрасный чёрно-белый мир. Я не шучу, это магия!