Книга Когда отцветает камелия, страница 165 – Александра Альва

— Надо уходить, мы не сможем им помочь!

— Но там господин Кимура… – У акамэ пересохло в горле, а ладони вспотели от страха. – Почему эти ронины пришли к нам? Юкио-но ками ведь всегда ставит барьер, когда покидает Яматомори.

— Барьер от ёкаев, но не от людей.

Цубаки вздрогнула и обернулась: внизу на площади послышался глухой стук – главарь ронинов поднял ногу и ударил ею каннуси Кимуру по лицу. Священник охнул и завалился на спину, не в силах подняться.

— У тебя совсем немного времени, старик! Если до полуночи я не получу настоящий синтай, вы все умрёте!

— Кажется, мы нашли несколько вещей, похожих на то, что нам нужно, – подал голос один из бандитов с выбритым лбом и маленьким пучком на затылке¹³⁵. Он разложил перед главарём кинжал, почерневшую от времени статуэтку кицунэ и жезл священника – гохэй. – В каждом здании лежало что-то необычное, поэтому мы принесли всё.

Прожив уже немало времени в Яматомори, Цубаки знала, что «тела ками» здесь не было, ведь на этой горе обитал сам Посланник. Но священная вещь, именуемая синтаем и связующая святилище с богиней, всё же существовала, – часть души, которую Юкио вложил в монетку на красной нити, становилась «телом божества» в его отсутствие. И если каннуси Кимура расскажет об этом, что тогда сделают ронины?

— Мы же не можем бросить всех этих служителей! – прошептала Цубаки, выглядывая из-за каменного фонаря. – У тебя получится воспользоваться иллюзиями?

— Ты сошла с ума?! Мы не воины, а там не меньше двух десятков бывших самураев! Если мы выйдем из укрытия, то я точно не смогу тебя защитить.

Цубаки посмотрела на свои ладони – руки дрожали, а сердце стучало в горле и отдавалось шумом в ушах, и всё же акамэ не могла заставить себя сделать хоть шаг назад.

На площадь вывели ещё одного человека: по высокой шапке и очкам Цубаки сразу узнала свою подругу Хару. Она сегодня работала вне святилища, бесплатно изгоняя мелких ёкаев из домов крестьян, и, видимо, по возвращении сразу же попала в руки ронинов.

Её связали и бросили на землю к остальным служительницам Яматомори. У губы Харуки уже растекался синяк, а длинные белые рукава, прошитые красными нитями, порвались в нескольких местах – её тащили сюда силой.

— Так-так, а ты выглядишь как важный человек в святилище, – сказал главарь ронинов и схватил ученицу оммёдзи за подбородок. – Тоже будешь молчать или сразу скажешь, где находится синтай? Тот проходимец упоминал, что здесь есть жрица, которая должна знать, чем именно является «тело божества», не ты ли это?

Она не ответила, а её лицо выражало странное спокойствие, словно Хару находилась на площади только телом.

— Отвечай, девчонка, если не хочешь умереть прямо сейчас!

Толкнув её на землю, главарь наступил на руку Харуки и надавил – послышался хруст и тихий вскрик.

— И ногу тебе тоже подправим, чтобы не сбежала!

Цубаки больше не могла на это смотреть. Однажды она сказала Юкио, что люди гораздо страшнее ёкаев, потому что причиняют боль и страдания намеренно, и теперь ей вновь пришлось убедиться в этом. Ради собственной выгоды существо, которое называло себя человеком, обращалось настоящим чудовищем.

— Какой толк от твоего хвоста, если ты не можешь сотворить иллюзию, чтобы спасти их?! – вновь зашептала Цубаки, и её сердце сжалось от нового вскрика ученицы оммёдзи. – Кэтору-сан, там же наши друзья, там Хару-сан! Если ты не сделаешь хоть что-то, я клянусь, что кинусь туда со своим свитком и сама прочитаю заклинание защиты!