Книга Когда отцветает камелия, страница 157 – Александра Альва

Цубаки не ожидала услышать такой ответ, поэтому приоткрыла губы и смогла произнести только тихое: «О!»

С этого места открывался вид на город, лежащий у подножия горы, и на серую полосу моря, сливающуюся с небом. Цубаки обернулась и задержала взгляд на белеющих вдалеке гребешках волн: хоть она провела всю жизнь недалеко от воды, но к морю ходила редко, боясь ёкаев, что встречались на берегу и в прибрежных пещерах. Почему-то именно сейчас захотелось прогуляться по белому песку и почувствовать на лице солёный ветер.

— Ты свободна завтра? – нарушил тишину Юкио, заметив её странный взгляд.

— Не сказала бы. В последнее время у нас мало заказов и молитв, связанных с изгнанием ёкаев, но Хару-сан научила меня составлять гороскопы удачи оха аса¹³¹ для горожан и накладывать лёгкую защиту на дома или предметы. Сейчас у меня достаточно работы, Юкио-но ками.

Она гордо вскинула подбородок, но в её глазах уже заблестел знакомый огонёк.

— Значит, ты не хочешь съездить со мной в небольшое путешествие?

— Хочу! – Она тут же преградила путь хозяину святилища, не давая ему сдвинуться с места. – Куда?

— Завтра узнаешь.

Юкио коснулся когтями тёмных волос Цубаки, провёл линию вдоль шеи и остановился у ворота, прикрывающего ключицы.

От столь нежного прикосновения акамэ неосознанно прикрыла веки, позабыв обо всём, что собиралась сказать.

— Ты когда-нибудь выезжала за пределы Камакуры и окрестных деревень?

Она покачала головой и накрыла его руку своей ладонью.

— Мои родители – крестьяне, их не оторвать от земли, дома и мастерской. Когда отец уезжал в Эдо подписывать договор на поставку красителя, он не брал меня с собой, а предпочитал возить туда мальчика, который работал у нас подмастерьем.

— Понятно. Тогда с наступлением весны мы отправимся в долгое путешествие. Есть столько мест, которые я хочу тебе показать! Бамбуковый лес Сагано недалеко от Киото, поляна с сибадзакурой¹³², откуда открывается прекрасный вид на Фудзи-сан, водопад Нати-но-таки и высокая пагода Сайгантодзи, а на острове Эдзо я видел однажды голубой пруд…

— Невероятно! – с восхищением сказала Цубаки, но ей всё равно казалось, будто Юкио говорил о чём-то недосягаемом. – Я бы хотела написать на бумаге каждый красивый вид, который встречу!

Она закашлялась, отступая немного назад, и этот сухой кашель звучал слишком неестественно для такой молодой девушки. За последний месяц одеяния мико стали ей велики, и Цубаки приходилось подвязывать хакама дополнительными лентами, а непроходящие синяки под глазами скрывать позаимствованной из дома мико пудрой. Потеря части души всё чаще давала о себе знать, и с каждым днём обманывать хозяина святилища становилось всё тяжелее.

Юкио качнул головой и неуверенно протянул к акамэ руки, кладя одну ладонь ей на плечо, а другую на сотрясающуюся от кашля спину.

— Тебе холодно? Давай зайдём в дом.

— Всё нормально, я всего лишь немного простыла.

— Цубаки! – Обеспокоенный голос зазвучал строже. – Скажи мне честно, тебе ведь становится хуже?

— Я в порядке.

— Посмотри на себя! Твоё тело слабеет с каждым днём, и, возможно, я не успею вовремя найти подходящее лечение.

— И что тогда? – Цубаки взглянула на него исподлобья, и красный отблеск мелькнул в её глазах.

— Если я не смогу вылечить тебя от последствий потери души, то позволь мне хотя бы спасти твою жизнь. Я заберу силу акамэ, чтобы божественная энергия перестала пожирать тебя изнутри.