Книга Когда отцветает камелия, страница 109 – Александра Альва

— Хоть это меня и не касается, но Амэ-онна поведала про единственную любовь вашей жизни. Простите.

— Что бы она ни говорила, всё уже в прошлом.

Акамэ закусила губу, услышав печальный голос Юкио-но ками, и ещё раз провела рукой по белой шерсти, стараясь запомнить приятные ощущения от этих прикосновений. Возможно, совсем скоро близость исчезнет, навсегда растворится, словно этой ночи никогда и не было.

— Вам не нужно ничего мне объяснять. Мы с вами условились строить отношения на взаимной выгоде, и так оно и должно оставаться. – Цубаки вздохнула и улыбнулась, как будто вспомнила о чём-то приятном. – Но знаете, когда мы впервые пришли в Лес сотни духов, я очень испугалась, ведь вы заставили меня слепо довериться и пойти прямо в лапы к ёкаям. Я всегда была одинокой и привыкла, что на каждом шагу меня подстерегает опасность, с которой нужно справляться самой, а тут вы со своими кицунэби внезапно отогнали всех духов обратно в лес и подарили мне чувство безопасности. И вы дали мне кисть, бумагу и тушь, а о таком я могла только мечтать. Любое сердце бы уже переполнилось искренней благодарностью, как и моё, но я до сих пор не понимаю, чем всё это заслужила. Неужели действительно тем, что родилась акамэ?

Юкио медленно выдохнул, словно намеренно тянул с ответом, и Цубаки уже подумала, что зря затеяла этот откровенный разговор, но вскоре мелодичный голос всё же зазвучал у неё в голове:

— Сначала я обратил на тебя внимание из-за дара, это правда, но со временем понял: мне спокойно только тогда, когда ты рядом. Ты единственная, кто попытался узнать меня настоящего и кто впервые посмотрел в глаза Посланника без тени страха или благоговения. Ты просто постоянно была неподалёку, просто говорила то, что думала, и мой пустой дом неожиданно наполнился следами твоего присутствия.

Цубаки не верила собственным ушам, а Юкио-но ками, помолчав немного, продолжил:

— Сегодня я впервые испугался. Когда ты внезапно исчезла, я понял, что не хочу терять тебя.

Она больше не могла смотреть на чернеющее небо и легла на бок, чтобы вблизи увидеть настоящий облик хозяина святилища и найти в его взгляде подтверждение. Юкио коснулся влажным носом щеки Цубаки, и она, мягко улыбнувшись, провела ладонью по голове кицунэ, задержавшись на тёплом и пушистом ухе. Им не нужны были слова, чтобы понять, что именно таилось в душах обоих.

— Я давно хотел узнать кое о чём, – сказал хозяин святилища, прикрывая глаза от удовольствия. – Ты родилась в семье крестьян, не ходила в деревенскую школу и не училась писать, но всё равно умеешь грамотно говорить и многое знаешь. Твои мысли порой гораздо мудрее, чем суждения образованных мужчин.

— На самом деле эти мысли – не моя заслуга. – Цубаки вздохнула и с теплотой в голосе пояснила: – Моя бабушка была необычным человеком. Являясь вторым ребёнком в семье, она отказалась выращивать цветы бэнибана и не захотела выходить замуж за торговца тканями, хотя мой прадед со всей строгостью приказал ей. Вместо этого она пошла в услужение к дочери одной обедневшей самурайской семьи и многому там научилась: бабушка умела читать и писать, знала наизусть стихотворения и даже видела своими глазами известные романы, привезённые из-за моря. Но потом знатную госпожу отдали замуж за сына даймё из соседней префектуры, и все служанки остались не у дел.