Книга Когда отцветает камелия, страница 107 – Александра Альва

— Царство мёртвых… Звучит не слишком обнадёживающе. Но если ёкаи действовали таким способом, то почему мы не заметили следов на телах погибших?

— Мы ведь не проверяли здесь. – Юкио указал на живот и провёл пальцем справа налево, будто делал сэппуку¹⁰². – Тама спрятана именно в животе, поэтому, чтобы украсть душу быстро, печать нужно поставить в это место.

— Но кому и зачем понадобилось творить такое с живыми людьми?

— Пока не знаю, но обязательно выясню. Забери нашу находку с собой, я должен показать её богине Инари.

Цубаки аккуратно закрыла чёрный футляр и убрала вещь в рукав, от чего тот сразу заметно потяжелел. Будучи человеком, акамэ гораздо легче переносила скверну, и поэтому печать, спрятанная в деревянной коробочке, не могла причинить ей вреда.

— И всё же, господин! – Она вернулась к Юкио-но ками и присела рядом, заглядывая в его изменившееся до неузнаваемости лицо. – Вам стало хуже, чем я могу помочь?

— Если у тебя в рукаве вместе с лентами сидэ не завалялось сосуда со священной водой из озера, в котором омывался бог Идзанаги¹⁰³ после посещения Царства мёртвых, то ничем.

— Где можно достать эту воду?!

— Успокойся, Цубаки. – Дотронувшись рукой до плеча акамэ, Юкио покачал головой и вымученно улыбнулся. – Думаешь, священная вода продаётся на каждом углу? Она есть только у верховных ками, и то на крайний случай.

— И что тогда делать?

— Переждать. К утру я сам смогу изгнать скверну из тела, благо она только немного попала на кожу.

После сильного дождя одежда Цубаки промокла насквозь, и теперь ночной горный ветер обдавал акамэ своим ледяным дыханием, проникая под косодэ и заставляя содрогаться от холода. Она села рядом с Юкио, который тоже дрожал, но только от поднимающегося жара, и принялась рисовать длинной палочкой линии на выжженной земле.

— Ты должна выбраться из леса и не ждать меня! Сможешь снова воспользоваться своими силами и узнать местоположение Кэтору? Я дам кицунэби, чтобы по пути они охраняли тебя от блуждающих душ.

— Ну уж нет, – ответила Цубаки, оторвавшись от рисунка. – После применения дара мой лоб просто невыносимо болит, и сегодня я не выдержу ещё один такой раз! – Она приподняла ладонью чёлку и показала красноватый ожог в виде лисьего драгоценного камня. – Да и не могу же я оставить вас здесь в одиночестве, вдруг что-то случится.

Юкио по-доброму усмехнулся и кивнул в сторону:

— Ты, как и всегда, упрямая. Тогда отойди немного, и я заново разожгу костёр.

С трудом управляя оставшимися кицунэби, хозяин святилища послал голубые огни в центр поляны, и вскоре промокший хворост снова затрещал, взвиваясь искрами и серым дымом к небу. Как только пламя разгорелось, Цубаки тут же вернулась на своё место и протянула замёрзшие руки к теплу.

Ночи в горах даже летом были необычайно холодными, и небольшого костра оказалось недостаточно, чтобы согреть хрупкое человеческое тело. Акамэ подсела ещё ближе к огню и попыталась унять дрожь, чтобы по таким пустякам не беспокоить Юкио-но ками, но он всё равно заметил её состояние и спросил:

— Ты же не умрёшь от холода?

— Это было бы слишком обидно, ведь вы ещё не вернули мне должок за то, что я вам помогаю.

— Я слышу, как стучат твои зубы!

— Скоро согреюсь, не волнуйтесь.

— Так не пойдёт! – В низком голосе хозяина святилища угадывались нотки раздражения. – Отвернись и не поворачивайся, пока не разрешу.