Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 140 – Александра Альва

Кинувшись в сторону, Хэн избежал прямого удара и отрезал дереву несколько щупалец. Прежде чем его лицо залило обжигающей демонической кровью, Ань Иин успела сотворить защитную технику Созвездия щита: над головой полыхнули магические звёзды, а следом нечто невесомое, но крепкое обволокло тела всех соучеников.

— Дух не сможет задушить цзецзе, пока я удерживаю это заклинание! – вновь закричала целительница, и её голос возвышался над полем битвы, словно это она была главной. – Поторопись!

Покрепче сжав рукоять, Дуань Хэн побежал к Хэ Сюли, перепрыгивая через торчащие из взбухшей земли корни и оставляя за собой кровавую дорожку из отрубленных деревянных конечностей. Тьма клубилась над камфорным деревом, кружа вокруг него подобно водовороту, и вздрагивала после каждого точного удара заклинателя.

Влетев в круг из самых крепких связанных вместе щупалец, Дуань Хэн принялся рубить их до тех пор, пока эта живая изгородь, защищающая свою добычу, не сгорела дотла, а лунный огонь с его цзяня не перекинулся дальше, плавя кору и заставляя корни корчиться в муках.

— Гнев богини, что вздымается до самых звёзд! – громогласно объявил Хэн, и лезвие его клинка засияло подобно ночному солнцу, а затем прорезало ствол до самой середины.

Божественное пламя, отливающее серебром, охватило древесного духа, и вокруг стало настолько светло, как будто наступило утро.

Краем глаза Ань Иин следила и за тем, как с другой стороны поля её двоюродный брат сражался в самой гуще чимэев, которые истекали слюной и пытались прорваться к мешку, откуда из-за сотрясающего землю грохота, исходящего от дерева, вывалились тушки животных. Голод демонов после долгого сна был столь невыносимым, что они размахивали острыми когтями и рогами, вцеплялись зубами в руки и стремились разорвать заклинателя, который встал на их пути к еде.

Сейчас, когда подавляющая энергия цзянши исчезла, а дух дерева отвлёкся на другую добычу, эти чимэи словно сошли с ума и напоминали колонию муравьёв, облепивших гусеницу, чтобы утащить её в своё логово. Ань Иин лишь надеялась, что её защиты хватит и Бохай продержится как можно дольше.

Он наполнял свой меч лунной ци и ударами откидывал тварей назад, не давая прорваться к мешку. Они цеплялись за него, пытаясь прокусить полупрозрачное заклинание, но лишь ломали зубы и отступали, поджав хвост. Его цзянь свистел, разрубая воздух и демонов, и части тел чимэев валились вниз, напоминая ужасающий листопад.

Когда из пещер выбежали самые мелкие твари, которые наверняка отсиживались в логове, пока сильные добывали пищу, стало понятно, что они были последними. Ань Бохай кинулся вперёд и разрубил их разом, одним размашистым ударом, после которого в воздухе осталась полоска лунного света.

Дерево с оглушительным воем вспыхнуло, погибая от божественной техники, и двоюродный брат, словно почувствовав, что бой окончен, наконец воткнул клинок в месиво из грязи и обрубков, после чего опёрся на рукоять и склонил голову. Даже для такого здоровяка стычка с двумя сотнями слабых демонов оказалась изнуряющей.

Ань Иин тоже опустилась на колени, приподнимая дрожащие от напряжения ладони, как вдруг заметила какое-то движение.

— Бохай! – невольно вырвалось у неё: через поле к лежащим около полыхающего ствола неподвижным телам их соучеников бежали на четвереньках ещё несколько затаившихся ранее чимэев. – Их же разорвут!