Книга Три нити Поднебесной, страница 56 – Моргана Маро, Ирина Голунцова, Александра Альва

Раздобыв откуда-то деньги, Чжу-Цюэ купил им танхулу^[40]. Съев её первым, он не сдержал восторга в голосе:

— Как же давно я не ел ничего подобного! Ну же, госпожа Чэнь, хватит быть столь суровой!

Покосившись на танхулу в своей руке, Чэнь Мао откусила крупный виноград в карамели, почувствовав, как сок смешался со сладостью, а сахар захрустел на зубах. Заметив заинтересованный взгляд Шэньханя, девушка смутилась и отдала ему лакомство.

— Слишком сладко для меня, лучше ты доешь.

Не став спорить, тот послушно взял у неё палочку и доел виноград, довольно облизав красные губы.

— И что же предпочитает госпожа Чэнь?

— Я привыкла к варёному мясу и…

— Нет, нет! – возмутился Шэньхань, взяв её за руку и серьёзно взглянув в глаза. – Я спрашиваю не про то, что ты привыкла есть, а про то, что тебе нравится.

Его вопрос заставил Чэнь Мао серьёзно задуматься. Она даже не обратила внимания, что Чжу-Цюэ продолжает держать её за ладонь, неторопливо ведя вперёд.

Что могло нравиться Чэнь Мао? В детстве, до смерти матушки, она любила пельмешки, но после так ни разу и не притронулась к ним. А ещё ей нравился чай из провинции Юньнань, но после кончины старшего брата она не могла его больше пить.

Все блюда, что нравились Чэнь Мао, ассоциировались у неё с близкими, которых уже не вернуть. Она сама запретила себе есть то, что вызывало у неё тоску.

— Раньше мне нравились пельмешки, которые готовила матушка, – призналась Чэнь Мао. – Но когда её не стало…

— Ты не должна запрещать себе то, что любила раньше. – Взгляд Шэньханя смягчился. – Умерших уже не вернуть, и ты думаешь, они рады были бы узнать, что ты отказываешься от вещей, которые напоминают тебе о них? Чэнь Мао, ты не похожа на ту, кто не чтит своих предков.

— Я чту их, – проворчала девушка.

— Тогда зачем наказываешь себя?

Чэнь Мао не знала, что на это ответить. Божественная птица слишком сильно запутала её, разрушая то, что девушка так отчаянно выстраивала все эти долгие годы. Ломала её броню.

Поднявшись на изогнутый мост через реку, Шэньхань купил два фонарика, настрочив на своём пожелание и передав кисть Чэнь Мао.

— Напиши то, о чем мечтаешь ты.

Помедлив, девушка написала на шероховатой бумаге одно-единственное слово – «Свобода». Отпустив фонарь, она наблюдала, как он не спеша взлетает, теряясь среди себе подобных.

Шэньхань отправил свой фонарь в полёт, но Чэнь Мао не успела рассмотреть, что же он на нём написал. Они молча стояли, рассматривая небо с сотней фонарей, не обращая внимания на шум толпы позади и думая об одном и том же – вот бы это мгновение тянулось вечность.

— Не желает ли госпожа Чэнь ещё прогуляться? – поинтересовался Шэньхань.

Подумав, Чэнь Мао кивнула, покинув мост и неторопливо зашагав вместе с Чжу-Цюэ. Глядя на него, девушка поймала себя на мысли, что впервые с их встречи божественная птица улыбалась так светло и искренне, с тоской глядя на людей вокруг. Он скучал по таким местам, пускай и не говорил об этом в открытую.

Река стала шире, а берега не такими крутыми. Множество парочек расселись под деревьями, тихо перешептываясь и пуская на воду фонарики в виде розовых лотосов.

Заметив что-то, Шэньхань поспешил к ближайшему дереву, под которым кто-то оставил музыкальные инструменты. Сев за гуцинь, он провёл пальцами по струнам, извлекая мелодию.