Книга Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера, страница 130 – Леся Рысёнок

Молчание. Долгое, тягучее. Я уже решила, что она ушла, но голос вернулся.

— Ты просишь за дитя.

— Да.

— Она моя, — короткий ответ. Сухая констатация, без жестокости, без сожаления. Просто факт.

Страх перед необъяснимым прошел. Нахлынул новый — что Стужа сейчас уйдет.

— Погоди. Ты не можешь быть так жестока. Она ребенок. Линнея просто маленькая девочка, которая хочет жить нормально. Играть, гулять, радоваться, обнимать отца. Зачем она тебе? Возьми меня!

Тишина. Я давно не чувствовала ни рук, ни ног. Только сердце — оно колотилось где-то в горле.

— Ты опоздала, чужеземка. Смотри, мои слуги уже готовят обряд.

И я увидела.

Меня дернуло и вышвырнуло из тела, потащило сквозь чащу, сквозь стволы, сквозь темноту. Остановило у края поляны.

Посередине — камень, плоский и темный. На камне Лин.

Она сидела прямо, не лежала. Руки сложены на коленях, спина прямая. Вся в инее — ресницы белые, волосы седые от холода. Но лицо спокойное. Смотрит куда-то в пустоту перед собой и ждет.

Вокруг камня — женщины. Пять, шесть, может, больше. В темных одеждах, лица скрыты капюшонами. Они двигались медленно, будто во сне, вычерчивая руками в воздухе узоры. Из-под пальцев тянулись холодные искры, гасли и вспыхивали снова.

Я дернулась вперед. И ударилась о невидимую стену.

Прижалась ладонями к преграде, не сводя глаз с Лин.

«Я здесь. За тобой едут. Держись».

Кажется, она услышала. Краешек губ дрогнул.

— Кто эти женщины и чего они хотят? — спросила я у Стужи.

— Ведьмы. Они служат мне. Думают, что если освободят меня, то я отдам им свою силу.

— А ты?

— Ни один человек не в силах выдержать божественный дар. Это окончательно сведет их с ума. А мне не нужны сумасшедшие прислужники.

— Тогда зачем? Зачем все это?

— Твердость духа. Решительность. Готовность любой ценой защищать тех, кто тебе дорог. У дочери князя есть много качеств, которые так ценил Север. Она вмешается в обряд. Использует магию. И тогда я завладею ее сердцем.

Я смотрела на Лин. Она сидела все так же прямо. Только пальцы на коленях чуть дрогнули.

— Она не боится, — тихо сказала я.

— Нет.

— Она знает, что если ударит в ответ — погибнет.

— Да.

— Но она все равно ждет момента. Чтобы ударить.

— Да.

— Она готова умереть, лишь бы не дать им закончить, — сказала я. — Я восхищаюсь ей. И понимаю, почему ты хочешь забрать ее. Но она ребенок. Чем я хуже? Я решительная. Упрямая. Тоже готова защищать близких. И я уже взрослая, состоявшаяся. Забирай меня. Просто не тронь ее.

Тонкий звон, похожий на смех. И меня дернуло обратно — в тело, в холод, в гулкий стук собственного сердца.

Но на миг, краем глаза, я увидела себя со стороны. Свое собственное застывшее лицо сквозь ледяную корку.

— Да, ты похожа на нее, — согласилась Стужа. — Но ты и так моя, Агата. Разве ты еще не поняла?

Но… Тогда почему я еще мыслю? И чувствую, как бьется сердце? И вижу в легком сиянии силуэт женщины, которая смотрит на меня чуть насмешливо?

— А это спорный вопрос, дорогая, — раздался спокойный низкий голос с нотками, которые показались мне знакомыми.

Мы удивились обе — и я, и Стужа.

Мгновение, и рядом с женщиной соткался чуть размытый силуэт мужчины. Я смотрела на них, как сквозь окно, затянутое едва наметившимися морозными узорами, но не могла не оценить, что мужчина безумно хорош собой.