Книга Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера, страница 127 – Леся Рысёнок

— У тебя такие холодные руки, Айна, — казалось, девочка не слышит меня. — Ты замерзла?

— Нет, все в порядке, Лин, — соврала я. — Просто я немного волнуюсь.

Вообще мне чертовски страшно. Вокруг все какое-то не такое. Лес, как будто притаившийся голодный хищник. Избушки эти странные, от которых веет чем-то неприятным и пахнет так, будто там кто-то умер и разложился… Кто вообще может жить в таких условиях? Холод этот, что пробирает до костей! И ни намека на помощь!

— Я хочу помочь, — сказала Лин и не сняла, но сдвинула браслет так, чтобы кончики моих пальцев вошли под него вместе с ее худенькими ладошками, которыми она накрыла их.

И с ее рук пошло тепло, едва-едва ощутимое, но тепло. И оно согревало не столько мои пальцы, сколько успокаивало и грело что-то глубоко внутри, заставляя отступить леденящий страх. Наша принцесса Севера тратит силы на то, чтобы согреть мои озябшие пальцы. Это было так неожиданно, что я замерла и даже забыла, что была намерена не давать ребенку колдовать.

— Не знала, что ты так можешь, — как зачарованная, сказала я. — Тепло. Я думала, ты управляешь льдом.

— Верно. Но это тепло моего сердца, и я хочу поделиться им с тобой. Ты же делилась им, когда заботилась обо мне, хотя и не обязана была этого делать.

Я? Делилась теплом сердца? А оно у меня есть вообще? Тот старик уверял, что вместо сердца у меня льдина и я никого не люблю. Хотя с чего бы мне вообще вспоминать странного типа, который заставлял меня рассказывать ему сказки и уверял, что он медведь. Наверняка, он мне вообще приснился.

— Спасибо, Лин, — я аккуратно убрала руки. — Но обещай мне, что не будешь использовать лед. Я не знаю, как объяснить, но чувствую, что это опасно.

— Я постараюсь, Айна. Но некоторые вещи предрешены свыше, и никто не может избежать своей судьбы.

— Неправда, — я села вплотную к ребенку и, поскольку мне показалось, что она дрожит, не задумываясь накинула на нее гномский полушубок. — Когда я была в лесу, то встретила там одного человека, и он сказал, что судьбу можно изменить. Надо лишь внести за это плату богам. Так что раз нас ведут к щиту, то там вполне можно попросить их наказать предателей, а не делать этого самой.

— Нет, Айна, это не так работает, — улыбнулся ребенок. — Ты можешь попросить их и даже заплатить богам за это, но от судьбы ты все равно не уйдешь. Даная не хотела быть волховицей, но боги сделали так, что она все равно ею стала.

— Даная сама приняла это решение, чтобы защитить тебя. И знаешь, Лин, даже если, как сказал тот мужчина, боги все равно заберут свою жертву, то решать, как именно они ее получат, ты имеешь право.

— Это как?

— Допустим, боги получат свою плату, но как — через подлость и предательство или как дар — в этом и есть разница. Даже если кажется, что всё кончено, у нас всегда есть выбор — как встретить свою судьбу. Можно дрожать и ждать, когда тебя принесут в жертву. А можно… можно искать способ заплатить иную цену. Не свою жизнь, а что-то другое. Свою смелость. Свою хитрость. Свое терпение. Вот мы и будем терпеть, и смотреть, и слушать. А когда придет время — мы не пойдем как овцы. Мы пойдем как… как те, у кого есть что отдать. Или есть что защитить. И это будет наш выбор, а не их план. Договорились?

Линнея глубоко вдохнула, и ее плечи распрямились. Она кивнула.