Книга Тиран, я требую развод!, страница 78 – Элайра Вэлморн

Дракон долго молчал. Он смотрел на меня, и в его древних, как сами горы, глазах отражалась мудрость веков и боль поколений. А потом я услышала его голос. Не ушами. А в своей голове.

«Ты хочешь, чтобы мы стали твоим оружием, дитя человеческое».

Голос был старым, скрипучим, как движение ледника. Но в нем была сила.

«Я хочу, чтобы вы стали правосудием», — ответила я мысленно.«Я хочу, чтобы вы вернули себе достоинство. Чтобы вы отомстили за своих детей, за свою землю. Я не прошу вас служить мне. Я предлагаю вам союз. Как равная — равным».

Это был решающий момент. Он мог отвергнуть меня. Он мог счесть меня такой же, как и все остальные люди — жадной до власти и силы.

Он снова долго молчал. А потом медленно, с величавым достоинством, склонил свою огромную голову. Так же, как и в тот раз, когда Эдвин наблюдал за нами. Но теперь этот жест имел другой смысл. Это не была просто благодарность.

Это была клятва верности.

«Мы устали умирать, дитя человеческое», — прозвучал его голос в моей голове.«Мы хотим драться. Веди нас. Мы пойдем за тобой».

Два других дракона, стоявшие позади, в знак согласия ударили хвостами по земле, и от этого удара со скал посыпались камни.

Союз был заключен.

Я, Кирия ромо Алстад, беглая королева, стала предводителем последней в мире стаи драконов. Я обрела силу, о которой не могла и мечтать. Силу, способную сжечь дотла не только шахты герцога, но и все это прогнившее королевство.

Я вернулась в деревню Детей Скал. Но я была уже не просто Ки-ра. Я была их Королевой. Королевой Драконов.

Я знала, что мне нужно возвращаться в лагерь. Мое долгое отсутствие не могло остаться незамеченным. Но теперь я возвращалась не как жертва, идущая на заклание. Я возвращалась как полководец, который только что обрел свою армию.

Моя война с Эдвином переходила в новую, решающую фазу. И я была готова.

Мое возвращение в лагерь было тихим и незаметным, полной противоположностью тому хаосу, что вызвало мое исчезновение. Я проскользнула в свою палатку под покровом ночи, грязная, измученная, но с пылающим сердцем. Я знала, что он приходил. Я знала, что он сделал. Мое тело помнило его ярость, его боль, его отчаянное, жестокое обладание. Но теперь это не имело значения. То, что он считал моим окончательным унижением, стало моим боевым крещением. Он разбудил во мне зверя, но он и не подозревал, что теперь у этого зверя есть когти. И эти когти — драконы.

Я ждала его. Я была уверена, что он придет снова. Чтобы насладиться своей победой, чтобы увидеть меня сломленной. Но он не пришел. Ни в ту ночь, ни на следующий день. Он снова выбрал тактику молчания. Но это было другое молчание. Не выжидательное, а… растерянное. Мое возвращение, мое спокойствие, мое отсутствие истерики — все это сбило его с толку. Он ожидал увидеть раздавленную жертву, а увидел королеву, вернувшуюся на свой трон, пусть и трон из походной кровати.

А потом пришел приказ.

Эдвин сворачивал поход.

Новость разнеслась по лагерю, как молния. Официальная версия, озвученная на экстренном совете, гласила, что в связи с ухудшением погодных условий и невозможностью вести полномасштабные боевые действия в горах, его величество принял мудрое решение отступить и перегруппироваться. На самом же деле, все понимали, что это — признание поражения. Король пришел, увидел, но не победил. Он не смог усмирить драконов силой, и его поход, стоивший казне огромных денег, закончился ничем.