Книга Тиран, я требую развод!, страница 42 – Элайра Вэлморн

— Болит? — спросил он, глядя на мое лицо, на царапины от веток.

Я попыталась сесть, но острая боль в боку заставила меня застонать.

— Не двигайся, — тут же сказал он, и в его голосе прозвучали властные нотки, но это была не властность тирана, а властность человека, который пытается позаботиться.

Он осторожно, почти благоговейно, помог мне приподняться, подложив под спину свою куртку. Я огляделась. Мы были на поляне, в нескольких шагах от того самого оврага. Его черный жеребец стоял неподалеку, пощипывая траву, и выглядел на удивление невредимым. А Демона… Демона не было.

Слезы сами навернулись на глаза. Мне было жаль его. Моего единственного друга.

Эдвин, кажется, понял, о чем я думаю.

— Мне жаль, — сказал он тихо. — Я ничего не мог сделать.

И тут он сделал то, чего я никак не могла ожидать. Он сел рядом со мной на землю и притянул меня к себе. Обнял. Не так, как в саду — грубо, собственнически. А так, словно я была самым хрупким и ценным сокровищем в мире. Он прижал мою голову к своей груди, и я услышала, как бешено колотится его сердце. Оно билось так сильно, что, казалось, вот-вот проломит ему ребра.

Он дрожал. Весь. Его огромное, сильное тело сотрясала крупная дрожь. Дрожь пережитого ужаса.

Он молчал, просто держа меня в своих объятиях. А я… я не сопротивлялась. У меня не было на это сил. Я была в шоке. Не от падения, не от близости смерти. А от него. От этой его реакции.

Я чувствовала себя странно. Безопасно. В объятиях своего главного врага, своего мучителя, я впервые за все это время почувствовала себя в безопасности. Это было так неправильно, так абсурдно, что мой мозг отказывался это принимать.

— Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось.

Эдвин прошептал это мне в волосы. Так тихо, что я едва расслышала. Его голос был глухим, полным такой искренней, такой отчаянной боли, что у меня у самой защемило в груди.

Это были не просто слова. Это была исповедь. Признание, вырвавшееся из самой глубины его души в момент крайнего потрясения.

Я подняла голову и посмотрела на него. Царапина на его щеке все еще кровоточила. Я, не думая, протянула руку и кончиками пальцев осторожно стерла каплю крови. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился. Он замер, глядя мне в глаза.

И в этот момент мир вокруг нас перестал существовать. Не было больше короля и королевы. Не было тирана и жертвы. Были только двое. Мужчина и женщина, только что вместе заглянувшие в лицо смерти. И между нами висело нечто новое. Не страх. Не ненависть. А хрупкое, едва зародившееся, пугающее до дрожи понимание.

Стена, которую я так долго и упорно выстраивала вокруг своего сердца, дала не просто трещину. Она рухнула. И я с ужасом смотрела на руины, не зная, что ждет меня по ту сторону.

Темнота, в которую я провалилась после падения, была недолгой, но милосердной. Она стерла последние мгновения ужаса, грохот копыт, свист ветра, отчаянный прыжок в пустоту. Возвращение в реальность было медленным, болезненным. Первым, что я почувствовала, была не боль, а тепло. Всепроникающее, надежное тепло, которое окутывало меня, защищая от промозглой лесной сырости. И еще я слышала стук сердца. Громкий, мощный, частый, как барабанная дробь. Он отдавался у меня в ухе, вибрировал во всем теле.