Книга Тиран, я требую развод!, страница 41 – Элайра Вэлморн

— Кирия! — его крик был хриплым, он едва пробился сквозь ветер. — Держись!

Лес расступился. Впереди, всего в нескольких десятках метров, зияла пустота. Край оврага. Я слышала рев реки на дне. Это были последние секунды.

— Прыгай! — крикнул он. — Прыгай ко мне!

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Прыгнуть? На такой скорости? С одной несущейся лошади на другую? Это было самоубийство. Мы бы оба рухнули вниз.

— Я не смогу! — выкрикнула я в ответ, и мой голос сорвался.

— Сможешь! — его взгляд был прикован к моему лицу. В нем была отчаянная, почти безумная вера. — Доверься мне! Просто доверься! Сейчас!

Эдвин направил своего коня еще ближе. Их бока почти соприкасались. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. Мужчина протянул ко мне руку. Сильную, в черной кожаной перчатке.

Край оврага был уже под ногами. Я видела камни, осыпающиеся в пропасть.

У меня не было времени думать. У меня было время только чувствовать. Я посмотрела в его глаза. В эти золотые, полные ужаса глаза. И я не увидела в них тирана. Я увидела мужчину, который готов был умереть, чтобы спасти меня.

И я прыгнула.

Я оттолкнулась от седла Демона, отпуская поводья, отпуская свою жизнь, и бросилась в пустоту, в это короткое, страшное пространство между двумя конями. Навстречу его протянутой руке.

Мир на мгновение перевернулся. Я видела небо, видела деревья, видела морду своего коня, который в последнем, отчаянном прыжке уходил в пропасть. Я почувствовала резкий, почти ломающий кости рывок. Его рука, как стальной капкан, вцепилась в мою. Он с нечеловеческой силой рванул меня на себя, выдергивая из воздуха.

Я врезалась в него, в его твердое, напряженное тело. Его вторая рука обвила мою талию, прижимая к себе так, что я не могла дышать. Его конь, подчиняясь воле хозяина, резко свернул в сторону, проносясь буквально в дюйме от края пропасти. Земля и камни полетели из-под его копыт вниз, в ревущую бездну.

А потом мы падали.

Он не смог удержать коня. Инерция была слишком велика. Но он упал не в пропасть. Он завалился на бок, на землю, увлекая меня за собой.

Последнее, что я помнила — это удар, жесткий, выбивающий воздух из легких, и его тело, которое накрыло меня собой, принимая на себя всю тяжесть падения. А потом наступила темнота.

…Я очнулась от того, что кто-то тряс меня за плечи и звал по имени.

— Кирия… Кирия, очнись! Умоляю, открой глаза!

Голос был хриплым, срывающимся. Я с трудом разлепила веки. Надо мной было небо, серое, равнодушное, видневшееся сквозь переплетение ветвей. Я лежала на чем-то мягком. На лесной подстилке из мха и прошлогодних листьев.

Я повернула голову. Эдвин был рядом. Он стоял на коленях, и его лицо… Боги, я никогда не забуду его лицо в тот момент. Бледное, с глубокой царапиной на щеке, из которой сочилась кровь. Его идеальная прическа была растрепана, одежда испачкана землей. Но дело было не в этом. Дело было в его глазах. В них больше не было ни льда, ни ярости. Только бездонный, всепоглощающий ужас и… облегчение. Такое отчаянное облегчение, что казалось, он вот-вот расплачется.

— Ты… ты жива… — прошептал он, и его голос дрогнул.

Мужчина протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы дрожали. Это было не то ледяное, собственническое прикосновение, к которому я привыкла. Это было нечто иное. Нежное. Осторожное. Словно он боялся, что я сейчас рассыплюсь в прах.