Книга История (не) Белоснежки, страница 107 – Ямиля Нарт

Белоснежка тем временем расцветала на глазах. Она нашла себе удивительное хобби — писательство. Вдохновлённая моими историями и подаренной книгой, она взяла чистый пергамент и начала сочинять свои. Сначала это были короткие, наивные истории о лесных зверюшках, но потом появился и сюжет, и характеры. Некоторые её сказки были действительно хороши — в них чувствовалось врождённое понимание добра и зла, неожиданные повороты и чистая, детская мораль.

Я поддержала её увлечение всем, чем могла: подарила красивый письменный набор, выделила полку в библиотеке для её будущих трудов. А однажды вечером я дала ей несколько уроков по писательству, которые помнила из прошлой жизни — о структуре повествования, о создании характеров, о том, что даже в сказке должна быть внутренняя логика. Она слушала, затаив дыхание, и потом целую неделю исписывала листы, применяя новые знания.

Она вела оживлённую дружбу по переписке с несколькими детьми, которых встретила на своём дне рождения, а с парой девочек из города даже периодически гуляла в сопровождении охраны и няни — катались на пони в королевском парке, кормили лебедей в пруду.

Моя девочка стала увереннее, громче смеялась, свободнее двигалась.

Ко мне она теперь обращалась почти всегда на «ты», и я сама поощряла эту неформальность в частной обстановке. Она не боялась обнимать меня перед сном или просто так, прижаться, если устала. После того дня рождения она окончательно, бесповоротно поверила, что я изменилась. Прежний страх растаял, как зимний иней на весеннем солнце.

Не всё, однако, было идеально. Неприятность пришла оттуда, откуда её ждали. Несколько человек из темницы, включая няню Агату, сумели сбежать. Капитан Маркус доложил об этом со сжатыми челюстями — кто-то из охранников, должно быть, был подкуплен, расследование ещё шло. Их искали по всему королевству, но пока безуспешно. Мысль о том, что эта женщина с её ненавистью находится на свободе, меня нервировала. Но поделать я пока ничего не могла.

И вот, в один из первых по-настоящему тёплых весенних дней, когда солнце пригревало уже по-летнему, я решила, что нам всем нужна передышка.

Я вспомнила о летнем домике на берегу лесного озера, который принадлежал короне, но много лет не использовался.

Ксил, без лишних слов, использовал магию телепортации — сложное и затратное заклятье, но для него, с его силой и нашими новыми кристаллами-«искрами» в качестве источника, это было возможно.

И вот, в одно ясное утро, мы собрались в пустом тронном зале. Я, Белоснежка (сиявшая от предвкушения), Фрида, Элвин (в качестве охраны и, негласно, чтобы побыть рядом с отцом), Геральдис. Ксил стоял в центре, его лицо было сосредоточенным. Он начертил в воздухе сложную серебристую руну, она зависла, замерцала. Потом взял меня за руку, я протянула руку Белоснежке, та — Фриде, и так далее, создавая цепь.

— Не отпускайте, — тихо сказал Ксил. И мир вокруг поплыл, завертелся, цвета смешались в калейдоскоп, стало нечем дышать.

А потом — хлопок, ощущение падения, и под ногами оказался не холодный камень, а упругий деревянный настил. Мы стояли на веранде уютного бревенчатого домика. Перед нами расстилалось огромное озеро, гладкое, как зеркало, отражающее чистейшую синеву неба. Воздух был свеж, прохладен и пах хвоей и водой.