Книга История (не) Белоснежки, страница 105 – Ямиля Нарт

Народ, судя по всему, начал мне не просто доверять, а обожать и боготворить. Иногда, проезжая по улицам в карете, я видела, как люди, узнав меня, прижимали руки к груди с каким-то сияющим благоговением, а матери поднимали детей, чтобы те могли меня увидеть. Это было и трогательно, и немного пугающе. Меня называли «королевой-матушкой», «лицом Богини», в городе уже продавались дешёвые лубочные картинки с моим, весьма идеализированным, изображением. Я пыталась направить эту энергию в практическое русло, объявляя новые проекты.

Одним из главных стала школа. Здание бывшего склада отремонтировали, наняли первых учителей — двух образованных вдов и бывшего монаха-переписчика, который, к моей радости, с энтузиазмом принял новые методы. Набор учеников мы объявили открытым для всех детей столицы от семи до двенадцати лет. Записалась уже пара десятков семей — в основном ремесленников и мелких торговцев, и несколько мелких дворян, решивших, видимо, что традиционное домашнее образование проигрывает новому «королевскому методу». Аристократия пока держалась в стороне, предпочитая домашних гувернёров, но и это было началом.

Фальк наконец нашёл себя в этом деле. Я поручила ему курировать логистику школьного проекта: закупку мебели, учебных материалов, организацию питания. Он погрузился в цифры и схемы с таким азартом, что я едва узнавала в нём того самого надменного заговорщика. Он приходил ко мне с детальными отчётами, предлагал оптимизацию расходов, спорил по мелочам. Связанный магическим договором, он не мог вредить, и, кажется, начал находить странное удовлетворение в самой работе. Он видел в ней вызов, сложную задачу, которую нужно решить с максимальной эффективностью. А в мне он начал видеть не врага или слабую женщину, а лидера, способного реализовать его амбиции на благо страны. Пусть пока это было лишь деловое партнёрство, но фундамент для чего-то большего, возможно, даже уважения, был заложен.

Он также постепенно, очень осторожно, сближался с Элвином. Пока что их общение ограничивалось исключительно делами службы, но я замечала, как взгляд Фалька иногда задерживается на молодом гвардейце с невыразимой, болезненной нежностью, которую он тут же прячет под маской сухости. Элвин, чувствуя необъяснимое внимание высокородного герцога, лишь пожимал плечами, но относился к нему с почтительностью.

Команда, собравшаяся вокруг, уже не была просто кучкой слуг или придворных. Геральдис, Лина, Томас, Годфрей, Бертран, Илва, да даже Фальк — это было настоящее правительство новой эры. Мы собирались раз в неделю в малом зале за длинным столом, обсуждали отчёты, спорили, пили чай и иногда даже смеялись. И всех нас объединяла преданность тому делу, которое мы начали — делу возрождения Олденира. Это чувство общей цели было новым и невероятно укрепляющим.

А ещё были Ксил и я.

С каждым днём наша связь, начавшаяся как магический договор, обрастала плотью и кровью обычных, человеческих привязанностей. Он вселился в покои в соседнем крыле, но большую часть времени проводил со мной.

На его день рождения я даровала ему титул — лорда-советника при Королеве по особым поручениям, что давало ему официальный статус и небольшое поместье на окраине столицы. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя привязанным ко мне или материально зависимым. Я видела, как он оценивающе смотрит на дарственную грамоту, и боялась, что оскорблю его демоническую гордость. Но Ксил посмотрел на меня, и в его чувствах была не обида, а тёплая нежность.