Книга История (не) Белоснежки, страница 102 – Ямиля Нарт

Предложение было встречено с энтузиазмом. Вскоре большая часть гостей собрались вокруг аппарата. Гутенберг, которому я заранее отдала распоряжения, с гордостью продемонстрировал его работу. Все с восхищением наблюдали, как нажатие клавиш рождает ровные строки текста. Многие пробовали сами, с детским восторгом нажимая на буквы и наблюдая за движением каретки. Король Роланд взял свежеотпечатанный лист, ощупал его, покачал головой.

— Гениально. Просто гениально. Я беру свиток с условиями. Обещаю тщательно изучить его в ближайшие дни.

По его тону было ясно — он очень хочет заполучить эту технологию. Как, впрочем, и многие другие присутствующие.

Праздник подходил к концу. Уставшие, но счастливые дети, обнимая свои новые книги, прощались и уезжали с родителями по домам. Те, кто жил далеко — несколько семей из дальних графств и, разумеется, делегация Вальдрана, — остались на ночь в специально подготовленных покоях. Белоснежку, почти спящую, унесла на руках Эльвира.

Когда последние звуки замолкли, а в коридорах остались лишь дежурные факелы, я отправилась в свои покои. Усталость была приятной, согревающей изнутри, как глинтвейн после долгой прогулки на морозе. Я уже собиралась позвонить Фриде, чтобы та помогла мне раздеться, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Ксил. Он скинул камзол, оставшись в простой тёмной рубашке, и казался таким же реальным и неотъемлемым от этого пространства, как кресло у камина.

— Не помешаю? — спросил он с улыбкой.

— Конечно нет. Садись. Чаю?

Он кивнул и опустился в кресло напротив, а я, скинув туфли, устроилась в своём, поджав под себя ноги. Фрида через несколько минут принесла поднос с чайником и двумя чашками, бросила на нас беглый, всё ещё слегка ошеломлённый взгляд и ретировалась.

Мы молча пили чай, пока я пересказывала ему самые яркие и нелепые моменты дня — упитанного графа, чуть не опрокинувшего стол с закусками в порыве гастрономического восторга; даму, которая всю церемонию пыталась поймать взгляд Ксила, явно строя планы о «магическом покровителе» для своей дочери.

— Ну что, — начала я, — первый публичный день в новой роли. Как тебе?

Он слегка улыбнулся уголком губ, его перламутровые глаза отражали огонь.

— Шумно. Но я скучал по этому. А ты молодец, выжала из этого дня максимум. Особенно удачным был ход с приглашением Вальдрана.

Я отметила, как его голос слегка изменился, когда он произнёс «Вальдрана». И я почувствовала лёгкий укол по нашей связи. Я прикрыла улыбку краем чашки.

— Да, Роланд оказался… интересным собеседником, — намеренно произнесла я его имя, наблюдая за Ксилом. Я чувствовала его реакцию — не ревность в человеческом смысле, а нечто более глубокое, демоническое: резкое, протестующее обострение внимания, почти физическое неприятие того, что моё внимание было приковано к другому мужчине, пусть и чисто политически. Это было странно и забавно.

Я почувствовала, как углы моих губ сами собой поползли вверх.

— Что? — спросил он, подняв на меня взгляд.

— Ничего, — ответила я с лёгким, лукавым прищуром. — Просто… интересная реакция на имя соседского монарха.

Он отпил чай, поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. На его лице появилась ироничная, почти хищная улыбка.