Книга История (не) Белоснежки, страница 104 – Ямиля Нарт

Мы дышали в одно дыхание, наши тела прижимались друг к другу в тесном кресле, и между нами не было места ни для шуток, ни для страха, ни для прошлого. Была только эта жгучая, первозданная реальность — его губы, его руки, держащие меня так крепко, будто он боялся, что я испарюсь, и огненная петля нашей связи, затягивающаяся всё туже, сливающая два потока голода в один неостановимый водоворот.

Поцелуй стал глубже, жарче. Воздух вокруг, казалось, зарядился статикой. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань его рубашки, напряжение каждой его мышцы. Он прижимал меня к себе так сильно, что дышать стало трудно, но это было сладкое, головокружительное удушье. Я слышала собственное сердцебиение, слившееся в один гулкий ритм с его — или это билось в висках у нас обоих?

Мы разомкнули губы лишь для того, чтобы судорожно вдохнуть воздух, и наши взгляды встретились. Его лоб прижался к моему, перламутровые глаза, теперь тёмные и расширенные, смотрели прямо в мою душу, отражая в себе пламя камина и моё собственное, потерянное отражение. Мои руки были в его волосах, и я почувствовала, как ему нравится это простое прикосновение, как он хочет его продлить.

Он не отпустил меня. Его лоб прижался к моему, дыхание было горячим и неровным.

— Видишь? — прошептал он хрипло, и его голос звучал как признание и обвинение одновременно.

Я не могла ничего сказать. Я только кивнула, чувствуя, как по моей спине бегут мурашки, а всё внутри дрожит от этого внезапного, всепоглощающего жара.

Ксил медленно, будто давая мне время отстраниться, провёл ладонью по моей спине от шеи до талии. Движение было властным и в то же время исследующим. От этого прикосновения во мне что-то сжалось и распахнулось одновременно.

Я ответила ему, запустив пальцы под ворот его рубашки, ощущая гладкость его кожи, напряжение мышц. Ткань поддалась с лёгким треском. Его губы снова нашли мои, но теперь поцелуй был не только голодным, но и невыразимо нежным, полным какого-то нового, захватывающего дух узнавания. Мы принадлежали друг другу до самого основания наших душ, и сейчас мы изучали, как эта принадлежность ощущается кожей.

Он поднялся, легко подхватив меня на руки. Я обвила его ногами, не прерывая поцелуя, и весь остальной мир исчез.

Прошло уже несколько недель со дня бала. Первые весенние дни намекали на тепло лишь робкими лучами, но в душе у меня уже царило лето. Я сидела за столом в своем кабинете, просматривая сводный отчет от Лины и Томаса. Цифры радовали глаз.

Новый урожай с опытных участков барона Годфрея, щедро подпитанных магией кристаллов, превзошел все ожидания. Зерна и овощей было собрано втрое больше, чем в предыдущий урожай. И мы снова, как и несколько недель назад, раздавали излишки малоимущим. Теперь уже системно, через созданный Фальком комитет «Зимнего милосердия».

Морозов теперь не боялись благодаря «тёплой замазке», голод отступал благодаря продовольственной помощи и платным работам. Благодаря этому, а также массовой раздаче тёплой одежды и бесплатным баням, которые наконец достроили, смертность в королевстве за зиму значительно уменьшилась по сравнению с прошлыми годами. В городе я теперь могла пройти, не встречая истощённых, замерзающих в подворотнях людей.