Онлайн книга «Моя. По праву истинности»
|
— Закрой пасть, мразь! — И последний вопрос, — Айтал говорил медленно, растягивая слова. — Почему ты так долго держал в подвале своего племянника? Не проще ли было его убить? — Он не хотел снимать с меня печать! Я и не думал, что девка живая осталась! Мы на нее собак спустили, когда она в лес драпала... а она, сука, выжила! Собаки вернулись все в крови, мы думали, она померла где-то и черт бы с ней... но она, сука, выжила! Только он мог снять с меня печать! Только кровь от крови... — он задохнулся, глотая воздух. — Я хотел эту силу! Мой брат... Он же вообще бездарный был! Черт бы его побрал, даже сдох, и то мне палки в колеса ставит! Он отнял у меня все! Понимаете? Все отнял! Машку мою отнял! Мы любили друг друга и были бы счастливы, но нет! Он увел ее у меня! А потом у него и дар проснулся как нельзя кстати! Отец хотел мне передать место главы! Мне! Я достойный этого! Я столько трудился и старался! А заслужил что? Побывать на свадьбе брата с моей любимой женщиной, которая даже взглянуть на меня не хотела! Заслужил печать, закрывающую мой дар! И смотреть на то, как в доме, который по праву должен быть моим, и на кресле, который по праву должен быть моим, сидит мой брат! И как женщина, которую я любил, которую я выбрал себе... я выиграл ее у родителей! Я столько сил приложил, чтобы она была со мной! А она под крыло к моему брату сбежала, защиты просить! Он скатился в истерику, рыдая и захлебываясь собственными словами. То, что Игнат был влюблен в нашу мать... Этого не знал никто. Даже Агастус выпучил на него глаза в полном неверии. Машку... В моей памяти всплыл образ матери. Хрупкая темноволосая брюнетка с холодными серыми глазами, которые всегда светились теплом, когда она смотрела на отца. Я помнила, как он трепетно и нежно относился к ней, как она тянулась к нему. Для отца мама всегда была его «маленькой девочкой». Она не вписывалась в образ жены главного арбитра. Ее шорты, джинсовые куртки, вечно перепачканные краской майки, полуразвалившиеся пучки на голове, собранные чем придется – от шнура от зарядки до пояса от халата. Темные вьющиеся, непослушные кудри, лезущие во все стороны. У Агастуса волосы слегка вились. Но её упрямая грива с маленькими упругими кольцами никому не передалась… Мама была веселой, нежной и такой же хулиганкой, как и Гас когда подростком был. Когда отец отчитывал его за ночные кутежи, побеги из дома, сигареты и пиво, мама лишь закатывала глаза. А однажды сказала: «А покажешь ему свой байк, на котором меня катаешь?»Отец тогда покрылся красными пятнами и тихо проговорил: «Дорогая, мы поговорим в спальне». А она задорно ухмыльнулась, подняла подбородок и показала ему язык, чем еще больше его разозлила. Этот человек... этот жалкий, завистливый ублюдок... отнял у меня детство. Отнял у меня родителей. У моего брата – годы жизни. Он не заслуживал прощения. Я никогда его не прощу. Но и смерти я ему не желала. То, что случилось дальше, было страшнее. — Что ж, действие кольца снято, — объявил Айтал. — Ответь на один вопрос честно, уже без силы кольца. — Отвечу... — прошептал Игнат, обессилено обмякнув. — Кто-нибудь хочет задать вопрос? — спросил старый арбитр. И тут заговорил мой брат. Он склонил голову на бок, его взгляд был пустым и бездонным. |