Книга Моя. По праву истинности, страница 54 – Виктория Кузьмина

— У наследника есть ребенок, — тихо сказала я. — Моя подруга родила ему малыша.

Агастус резко повернул ко мне голову, его глаза сузились.

— Он придет за ней. Они истинные.

— Сомневаюсь, — горько усмехнулась я. — Лиза говорила, что она, хоть и человек, чувствовала его, а он ее — нет. Он ее бросил.

Как Бестужев меня….

— Это пахнет очень хуёво, сестренка. Очень, — тихо и хмуро проговорил Агастус, снова глядя в черное окно, за которым кружила снежная пыль. — Илья мог приложить свою липкую лапу к этому. Истинные высшая ценность для любого оборотня. И если оборотень не чувствует и отвергает её - это значит, что с его зверем что-то не так.

— Такое бывало? — тихо спросила я, перебирая пальцами густую шерсть на вставшей холке Пушка. Тот сверлил взглядом моего брата, словно оценивая каждое его слово.

— Были случаи, — коротко бросил он. — Но мне нужно посмотреть записи отца. Они у нас в доме.

От этих слов я вздрогнула, и руки мгновенно похолодели, покрываясь липким, противным потом. Дом. Наш родовой дом. Игнат. Он все еще там. Этот кошмар, это воплощение зла, которое отняло у нас детство, сидело в наших стенах, у себя в кабинете, попивая виски и строя козни.

— Агастус... — мой голос дрогнул. — Что нам делать с Игнатом?

Он медленно перевел усталый, но полный несгибаемой воли взгляд с окна на меня.

— Нам нужно созвать Совет. Все кланы Сибири. Ты, я... и эта старая крыса. Он обставил все так, чтобы получить свободу и власть, нарушив порядок. Он должен заплатить за свои действия. И все причастные — тоже.

В его словах не было ни злости, ни жажды мести. Была холодная, неумолимая констатация факта. Закон, который он был призван вершить. И глядя на него, на этого исхудавшего, но не сломленного человека, я поняла: наша борьба только начинается. И на этот раз мы будем бороться не в одиночку.

— Все это меркнет перед одним единственным вопросом малышка — тихо проговорил Агастус переводя взгляд с окна на меня. Глаза в глаза. — Что такого сделал твой оборотень, что он так боится быть рядом со своей истинной в человеческом обличии?

И только в этот самый миг осознание кислотой пролилось внутри моего тела. Я так зациклилась на проблемах, что окружили меня как стервятники, что упустила одну маленькую деталь. Один кусочек пазла. Я беременна от оборотня. А это значит - я его истинная.

Наследник клана сибирских волков, Сириус Бестужев, сидел в кресле, которое неделю назад занимал человек, которого он всю жизнь считал своим отцом.

Теперь этот человек был изгнан, опозорен, и его душевный смрад навсегда выветрился из этих стен. Но его тень, тень лжи, в которой Сириус жил все эти годы, все еще витала в воздухе, густая и удушающая.

Он опустил голову на руки, упираясь лбом в сцепленные в замок ладони. Холодный душ, который он принял, пытаясь смыть с себя кровь и грязь прошедшего дня, не вымыл из головы хаос. Мысли разрывали его изнутри, крошили сознание на острые, болезненные осколки.

Его мать. И пропавший наследник Медведей. Ёбаные Ромео и Джульетта сибирские. Горькая, ядовитая усмешка вырвалась наружу. Какого черта? Мать скрутилась с Медведем? С чертовым Мори...

Клан отбросов, подлых и вероломных. Но Мстислав... о Мстиславе ходили легенды даже среди волков. Его уважали. И он исчез. И теперь выяснилось, что его мать, его холодная, неприступная мать, была с ним связана.