Книга Моя. По праву истинности, страница 48 – Виктория Кузьмина

— Этот человек не бездомный, — его голос был тихим, но от него у медсестры побелели губы. — Оформите его на мои документы. Чуть позже мы предоставим вам все необходимое.

Женщина сжалась и закивала, как испуганный ребенок.

Он повернулся к уже начинавшей уходить женщине и добавил, глядя на меня:

— И девушке тоже нужна помощь. Полный осмотр.

Женщина замерла, а потом развернулась и, побледнев еще сильнее, засеменила ко мне.

— Пройдемте со мной. Я уведу вас на осмотр.

Я встала и пошла за ней. Сириус перехватил меня за руку. Его пальцы были горячими, даже сквозь ткань свитера.

— Скажи, что тебе нужно привезти сюда, — он смотрел мне в глаза, и в его взгляде была какая-то новая, незнакомая серьезность. — Вещи? Еду? Новый телефон?

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Что с ним произошло? Что это за внезапная забота? Но раз уж он в таком расположении духа… Прагматизм взял верх над обидой. Я засунула руку в задний карман джинс и протянула ему ключи от квартиры Лизы.

— Я напишу тебе адрес смс-кой, — сказала я без эмоций. — Съезди и забери, пожалуйста, мои вещи. И папку с моими документами. Они в шкафу.

Он взял ключи из моих рук, его пальцы ненадолго сомкнулись вокруг моих. От касания по телу прошла волна жара заставляя каждую клеточку трепетать в желании продлить это мгновение. Он кивнул. И по его лицу пробежала тень — он хотел что-то сказать. Возможно что-то важное.

— Но сначала обработай рану. Если ты истечешь кровью мне придется ехать в заляпанной кровью кофте в общественном транспорте и меня могут арестовать.

В душе понимаю, что дело вовсе не в этом, а в том, что беспокоюсь о нем. Он уже весь в крови но вид делает - словно с ним все в порядке и ему даже не больно.

— Я обработаю. Мы можем…

Но я не стала его слушать. Я развернулась и пошла вслед за ожидающей меня бледной женщиной. Этот мужчина сказал мне все, что хотел сказать. И даже больше. Словами и поступками. Да, сейчас он помог. И я воспользуюсь его помощью, потому что сейчас у меня нет сил и возможности делать все самой.

Но это была его инициатива. И я от всей души надеялась, что как только кризис минует, наши пути наконец разойдутся. Навсегда.

Я рада видеть всех в истории Агаты и Сириуса ❤️ всем спасибо, что подождали пока мы со службой поддержки решили вопрос с книгой , вы самые понимающие и лучшие ❤️❤️❤️❤️

Но в качестве извинений за предоставленные неудобства сегодня выйдет еще одна глава 🔥

Врач, пожилой мужчина с усталыми, но внимательными глазами, осмотрел меня, прослушал, измерил давление и снова покачал головой, на его лице застыла маска профессиональной озабоченности.

— Я вынужден оставить вас до утра под наблюдением, — заключил он, снимая стетоскоп. — Вы в положении и пережили сильнейший стресс. Нам нужно убедиться, что с малышом все в порядке, и стабилизировать ваше состояние.

Сердце екнуло. Я украдкой взглянула на дверь, за которой, как я знала, дежурила та самая бледная медсестра.

— Доктор, можно… не говорить о моем положении человеку, который нас привез? — попросила я тихо, почти шепотом.

Он нахмурился, его взгляд стал изучающим.

— Как пожелаете, — наконец кивнул он, и я выдохнула с облегчением. Этот ребенок был моим. Я не была готова отдавать эту тайну, эту последнюю крепость своего сердца, тому, кто так легко разрушил меня.