Книга Моя. По праву истинности, страница 45 – Виктория Кузьмина

— Сбежали! Держите их! — донеслось сзади.

Я запыхалась, горло горело от нехватки воздуха, ноги отказывались слушаться. Брат быстро выдыхался, его силы, подорванные годами заточения, были на исходе. Но я его не брошу. Я только что обрела его. Схватила его за руку и из последних сил потянула за собой.

Мы бежали дальше, уже почти ничего не соображая от усталости и страха. Впереди, сквозь шум крови в ушах, я начала различать чужие голоса и звук машин. Крики сзади тоже приближались. Неужели нас окружили?

Мы сбили с ног какую-то низкорослую елку, и вдруг совсем рядом, прямо над ухом, раздался хлопок. Выстрел. Черт! Мысли скакали в паническом танце. Горло жгло, ноги были ватными и онемевшими от холода. Казалось, еще немного — и мы рухнем без сил.

И в тот момент, когда надежда уже почти иссякла, я увидела в чаще того, кого не ожидала увидеть совсем.

Бестужев.

Он стоял всего в двадцати метрах от нас, запыхавшийся, его белые волосы были растрепаны, а глаза горели ярко-алым, адским пламенем. Он выглядел так, будто только что сам пробивался с боем через этот лес. Увидев меня, он метнулся вперед.

Плевать. Плевать, что он думает, плевать на нашу прошлую боль. Одна мысль билась в моей опустевшей голове: пусть он мне поможет. Только бы помог. Спасет нас.

Я из последних сил тянула за собой брата, который уже почти не двигался. А потом я заметила за спиной Сириуса множество других фигур — его оборотней. Они шли сюда, окружая нас.

Брат, тяжело дыша, прошептал мне на бегу:

— Это и есть тот оборотень, который охотится за тобой? Не он ли отец твоего ребенка?

Я не успела ничего ответить. Сириус уже был рядом. Он подхватил меня на руки, легко и властно, вырывая мою руку из слабеющей хватки брата. Он впился в меня быстрым, яростным взглядом, осматривая с ног до головы, и потом, дико, по-звериному, втянул носом воздух, улавливая мой запах.

Я даже рот открыть не успела, чтобы что-то сказать, как он резко развернулся, заслонив меня своим телом.

И в тот же миг я услышала новый выстрел. Глухой, влажный. И увидела, как в замедленной съемке с обратной стороны плеча Сириуса, прямо у меня перед лицом, брызнула алая струйка крови.

Пуля попала в него. Он... заслонил меня собой.

Мир вокруг замедлился, сузился до алой струйки, ползущей по мощному плечу. Она была слишком яркой, слишком живой на фоне белого снега и черной ткани его футболки. Слишком много крови. Он… он подставил себя под пулю. Закрыл меня. Своим телом.

В ушах стоял оглушительный звон, заглушающий все остальные звуки. Я не могла пошевелиться, пригвожденная к месту этим ужасным, щемящим зрелищем. Он стоял, не двигаясь, его спина все так же была напряжена.

— Остановить огонь!

От звука этого хриплого, властного голоса меня пробило до дрожи, вырвав из ступора.

Агастус. Использовал дар.

Он стоял, выпрямившись во весь свой рост, истощенный, почти голый, но в его позе была такая неоспоримая сила, что все вокруг буквально застыли. Все взгляды оборотней, приехавших с Сириусом, были прикованы к нему.

— Ты… кто такой, черт подери? — тихо, почти с благоговейным ужасом, произнес Паша, выходя из толпы.

— Агастус Громов.

По лесу, словно порыв ледяного ветра, прокатилась волна шокированных вздохов и перешептываний. Имя, которое что-то значило. Имя, которое вселяло страх.