Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 99 – Натали Карамель

Она увидела, как Латия покраснела, опустив глаза. Как Алесий замер, глядя на неё с немым вопросом. Она знала, что они догадываются о её догадке. О том, что их молчаливая забота друг о друге не осталась незамеченной.

— Решение принято, — добавила она, уже спокойнее. — И это не обсуждается.

Они не спорили. Алесий кивнул, и в его глазах, помимо привычной преданности, мелькнула новая, глубокая благодарность. Не слуги к госпоже. А человека — к человеку, который его уважает.

Комната была маленькой, но чистой. Илания смотрела в потолок, прислушиваясь к ночным звукам города: отдалённому гулу таверны, лаю собак, крику ночной птицы.

Но в её ушах звучало не это. Звучал внутренний диалог.

«Идентификация: Альдор. Бывший командир. Причина ухода — «принципы». Высокий процент вероятности, что конфликт связан с нечестным приказом или коррупцией. Тип личности: принципиальный, вероятно, честный до фанатизма. Уровень опасности как противника: крайне высокий. Уровень потенциальной надёжности как союзника: также высокий, при условии совпадения целей».

Это был голос капитана Ирины. Чёткий, аналитический, бесстрастный.

Но тут же звучал другой, тихий, почти стыдливый голос. Голос Илании, которая месяц путешествовала в теле молодой, здоровой, красивой женщины и впервые за долгое время не чувствовала себя вещью или боевой единицей.

«Он красивый. Сильный. Его взгляд… он видел меня. Не аристократку, не жертву, не странную девушку с магией. Он видел… кого-то, кто стоит того, чтобы быть увиденным».

Она перевернулась на бок, чувствуя, как тепло разливается по телу при воспоминании о том взгляде. Это было смущающе, нерационально. У неё была миссия: знания, магия, поиск истоков. Не было места для… этого.

Но тело помнило. Тело, которое долгие месяцы знало только боль и страх, теперь вспоминало другие ощущения. Ощущение притяжения. Желания быть увиденной не как тактический актив, а как женщина.

«Кто он?» — думала она, засыпая. И мысль эта была не сканированием угрозы, а тихим, личным вопросом, полным странного предвкушения.

За стеной, в соседней комнате, Латия и Алесий впервые за многие годы спали не на полу у хозяйской двери и не в конюшне, а в одной комнате. Две узкие кровати стояли рядом. Между ними — лишь узкая полоска деревянного пола. Они не говорили ни слова. Просто смотрели в один потолок, и их руки под одеялом медленно двигались навстречу друг другу, пока пальцы не сплелись в темноте. Тихо, крепко, навсегда.

А внизу, в общем зале таверны, в своём тёмном углу, Альдор допивал последнюю кружку пива. Он мысленно возвращался к её взгляду. К этой невероятной, взрывоопасной смеси: невинность формы и тяжесть содержания. Она была словно изящный клинок в потрёпанных, но крепких ножнах — красивая, но не для украшения.

Его мысли тоже были о новой гостье. О девушке с глазами, видевшими больше, чем следовало в её годы, и руками, которые, он поклялся бы, сжимали не только вышивальную иглу. О группе из трёх человек, где служанка смотрела на госпожу как на дочь, а молчаливый богатырь-телохранитель — как на командира, за которым пойдёт в ад.

«Интересная группа. Опасная. И притягательная до боли. Такая, ради разгадки которой можно отложить срочный контракт».

Он откинулся на спинку стула, и его красивое, суровое лицо озарила лёгкая, почти невидимая улыбка.