Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 87 – Натали Карамель

Он сделал паузу, посмотрел прямо на Иланию.

— Всё готово, хозяйка.

В его словах «хозяйка» прозвучало не как обращение к госпоже, а как признание главнокомандующего. Илания кивнула.

— Отлично. Займите позицию у дверей. Контролируйте выходы.

— Понял, — Алесий шагнул к двери, приоткрыл её, окинул улицу быстрым взглядом и кивнул. — Пора.

Зал Правосудия был выдержан в мрачных тонах: тёмный дуб, высокие стрельчатые окна с тусклым утренним светом, тяжёлые скамьи для публики, уже наполовину заполненные. Воздух гудел от приглушённых разговоров, в которых явственно слышалось любопытство и предвкушение скандала.

Илания вошла, ведомая Латией. Она шла мелкими, неуверенными шагами, опустив голову, но не настолько, чтобы не видеть расступающихся перед ней людей. Шёпот вспыхнул с новой силой. Она уловила обрывки: «…бедняжка…», «…смотри, на лице…», «…он и впрямь зверь…».

Виралий сидел на своей скамье рядом с нанятым адвокатом — дорогим, но уже потрёпанным жизнью юристом с маслянистым взглядом. Виралий пытался держать осанку, но его лицо было землистым, глаза бегали по залу, а пальцы нервно теребили край пиджака. Увидев Иланию, он чуть не подскочил, но адвокат грубо схватил его за локоть. На его лице мелькнула смесь ярости и растерянности — он увидел её платье, её синяк, и понял, в какую игру его затянули.

Илания прошла к своей скамье, села, сложив руки на коленях. Её взгляд скользнул по первому ряду. Баронесса Илеара встретила её взгляд и едва заметно кивнула. Её лицо было бесстрастной маской светской дамы, но в глазах читалась готовность.

В зал вошёл судья Орлан. Высокий, сухопарый старик с лицом, высеченным из гранита, и глазами, похожими на ледяные озёра. Его репутация неподкупного аскета была известна всем. Виралий, увидев его, побледнел ещё больше. Его адвокат подавил стон. Судья сел, ударил молотком один раз — резко, как выстрел.

— Слушается дело о расторжении брачного союза между Иланией Люфит Обеан и Виралием Обеаном, — его голос был сухим и безжалостным, как скрежет камня. — Истец, подтверждаете ли вы свои требования, изложенные в исковом заявлении?

Все взгляды устремились на Иланию. Она медленно поднялась. Её голос, когда она заговорила, был тихим, чуть дрожащим, но удивительно чётким в гробовой тишине зала.

— Подтверждаю, ваша честь. На основании растраты приданого, жестокого обращения, супружеской неверности и аморального образа жизни моего супруга, делающего дальнейшую совместную жизнь невыносимой и опасной.

Зал ахнул. Виралий вскочил.

— Ложь! Всё ложь! — закричал он. — Она больна! Она…

— Молчать! — голос судьи Орлана перекрыл его, как нож. — Вы будете говорить, когда я вам позволю, барон. Адвокат, контролируйте вашего клиента.

Началось оглашение доказательств. Судья вызывал свидетелей одного за другим.

Первым был управляющий городским отделением Имперского банка. Сухой, педантичный человек с кипой документов. Он показал выписки со счетов Илании, на которых чёрным по белому были видны регулярные, крупные переводы на счета Виралия и неизвестных лиц. На вопрос судьи, были ли у Илании отдельные, не контролируемые мужем счета, управляющий ответил: «Были. До брака. Барон Обеан оформил на них общий доступ в первую же неделю после свадьбы, предоставив доверенность с её подписью. Подлинность подписи вызывает большие сомнения».