Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 127 – Натали Карамель

Альдор покачал головой:

— У неё таверна. Сестра всегда остаётся здесь.

Гелю Илания нашла на кухне.

Та возилась у печи — огромные чугуны, шипящее масло, горки нарубленной зелени. Руки двигались быстро, привычно, а над плечом парила тряпка, готовая в любой момент вытереть пот со лба или протереть стол.

— Геля, — позвала Илания.

Та обернулась, вытерла руки о фартук, тряпка послушно упала на крючок.

— Чего не спишь? Рано ещё.

— Поговорить надо.

Геля глянула на неё, на дверь в залу, где Альдор с Алесием всё ещё сидели над картой. Усмехнулась.

— Про поход? Слышала уже. Альдор вчера обмолвился, что в горы собираетесь.

— Да. — Илания помедлила. — Ты с нами?

Геля замерла. Потом расхохоталась — звонко, искренне, запрокинув голову.

— Я? В горы? — Она утёрла выступившую слезу. — Ты видела меня без фартука? Я ведь кроме этой кухни ничего не знаю. У меня таверна, счета, поставщики, клиенты, которым плевать, что хозяйка в горы ушла. — Она покачала головой. — Нет, милая. Моё место здесь.

Илания кивнула. Она ждала этого ответа.

— Но если бы… — начала она.

— Если бы не таверна? — Геля вдруг стала серьёзной. — Если бы не долг перед мужниной памятью, не люди, которые от меня зависят? — Она помолчала, глядя куда-то в сторону, в окно, за которым шумел порт. — Может, и пошла бы. Страшно интересно, что там, в этих ваших утёсах.

Она перевела взгляд на Иланию. Зелёные глаза были тёплыми, но твёрдыми.

— Ты иди. А я тут посторожу. Если что — будет куда вернуться.

Илания смотрела на неё и понимала: это тоже сила. Не та, что в горах, под камнями. Та, что держит дом, людей, порядок. Без таких, как Геля, мир рассыплется.

— Спасибо, — сказала она просто.

— За что? — удивилась Геля.

— За дневник. И за… — Илания запнулась, подбирая слово. — За веру.

Геля усмехнулась, махнула рукой.

— Иди уже.

Илания вышла с кухни, но на пороге обернулась.

Геля уже колдовала над чугунами, тряпка снова летала над головой, а на плите сами собой двигались крышки, выпуская пар.

«Она даже не знает, — подумала Илания. — Не знает, что могла бы стать великой. Но, может, её величие — в другом. В том, чтобы просто быть».

Утро встретило их мокрым снегом и ветром, который пробирал до костей, несмотря на плотные плащи.

Дорога, если это можно было назвать дорогой, петляла между голых скал, то взбираясь вверх по осыпям, то ныряя в распадки, где ветер затихал, но зато снег наметало по колено. Кони давно остались внизу, в предгорном селении, которое Альдор знал по прошлым походам. Дальше — только пешком.

Илания шагала второй, сразу за Альдором, который выбирал путь с той спокойной уверенностью, что не оставляла места сомнениям. За ней — Латия, укутанная в два плаща, с мешком за плечами, который нёс больше тёплых вещей, чем припасов. Замыкал шествие Алесий — молчаливый, сосредоточенный, с топором наготове. Его серые глаза сканировали склоны, отмечая каждую трещину, каждый возможный путь для отхода или укрытия.

— Держимся вместе, — негромко сказал Альдор, не оборачиваясь. — Здесь водятся не только звери.

Илания смотрела на его широкую спину, на то, как он ставит ногу — точно, экономно, без лишних движений, — и училась. Тело Илании, изнеженное аристократкой, давно уже не помнило таких нагрузок. Но дух Ирины помнил. И гнал вперёд.