Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 28 – Лолита Моро

И он посмотрел на Кристину, как потерявшийся щенок. Та, естественно, разрешила.

Через несколько минут всем принесли винегрет и котлеты с гречневой кашей. Сын господина советника лопал счастливо, как простой смертный.

— Ты почему башку побрил, Кузнецов? — поинтересовалась Криста.

— Поспорил с одним хорошим человеком и проиграл, — признался после короткой паузы Серега.

— Так ты теперь играман? — усмехнулась грубоватая моя подруга.

Про послужной список младшего Кузнецова в моей жизни она знала лучше всех.

Серега улыбнулся и ничего не ответил. Ел пирожные «картошка» и пил кофе с молоком вместе с мальчиками. Потом заплатил за всех легко и непринужденно в своей давней манере. Криста самую малость оттаяла.

Куртки высохли и шапки. Мальчики клевали носом в жестких неудобных креслах. Мы побрели, не торопясь, к машине. Чтобы дети проснулись, Криста затеяла петь песни. Со слухом дело у нее обстояло неважно, и Най время от времени жалобно скулил.

— Ты ушла от отца? Почему? — негромко начал Кузнецов, ведя меня под руку позади хористов.

— Он подал на развод, — я не видела повода скрывать.

— Вот дурак! — в сердцах воскликнул парень. — Старый дурак! Зачем?

— Ты меня спрашиваешь? — я насмешливо стукнула варежкой его по губам. — Кто, как не ты, приложил руку к его решению? Хватит строить из себя святую невинность, Кузнец! Ты обещал показать ему наши игры на двоих-троих и так далее? Показал? Молодец! Зачем тебе это было нужно? Просто так? От общей подлости натуры?

Сергей остановился. Снял шапку, почесал в затылке. Надел шапку. Поглядел на меня жалобно:

— Я тогда вел себя, как последняя сволочь, Милка. Но я отцу ничего не показывал, ей-богу. Никаких фоток и видео.

— Да ты сам не помнишь, что творил.

Я снова посмотрела на него насмешливо. Серые глаза в прямых черных ресницах глядели отчаянно-виновато. Похож он на отца, очень. Я засунула руки в карманы куртки и пошла вперед.

— Прости. Прости меня, солнце.

Он хотел снова уцепиться за мой локоть. Но я отступила на шаг.

— Я на тебя не сержусь, Кузнецов. Я знаю, что ты, если захочешь, справишься со всем в своей жизни. Я в тебя верю. Но умоляю!

Я сделала еще один шаг прочь.

— Я тебя умоляю: можно без меня! Прощай.

Я побежала догонять своих. Хватит с меня Кузнецовых.

— Завтра у нас запись на тв, — сказала Октябрина.

Сама уже сделала свежую стрижку и маникюр. Ее густые, с сильной проседью волосы как-то хитро красила мастер. Так, что угадать их истинный цвет, как и возраст женщины, было затруднительно.

— У меня молодые глаза, — говорила о себе взрослая женщина. — И все всегда зависит от настроения. Если я в тонусе, то больше сорока никто не дает.

И это правда. Молодое тело по имени Глебка здорово действовало на Рину. И в тонусе держало, и в настроении.

— Ты что-то грустная, Люсенька. Взбледнулось? Бывает. Мне звонила Калерия…

— Вот только не надо про макароны, — я заслонилась рукой.

Почти бывшую свекровь я тоже отправила в черный список. Добрая женщина не придумала ничего лучшего, как спросить у меня в пять утра, не прихватила ли я случайно, уходя, серебряный половник.

— Не прихватила? — Октябрина смотрела на меня сочувственно.

— Да не было его в квартире Сергея отродясь! — я сердито топнула ногой.

— Не обращай внимания, дорогая. Это она так по тебе скучает. Вот сейчас выдаст малыша Сереженьку за Танечку Минелли и будет ей мозг делать. Наплюй слюной. Эта страница жизни схлопнулась.