Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 28 – Лена Голд

Я выхожу из спальни, иду в гостиную, откуда доносятся голоса. Останавливаюсь в проеме.

В центре комнаты, рядом с Имраном, стоит мужчина. Мой первый, стремительный вывод: они очень похожи. Тот же рост, тот же широкий плечевой пояс, та же осанка человека, привыкшего к безоговорочному повиновению. Но если Имран — это холодная и отшлифованная сталь, то его отец — это кованое железо, прошедшее через огонь и удары молота. Его лицо — с более резкими, волевыми чертами. С сединой, благородно пробивающейся в коротко стриженных чёрных волосах. Несмотря на возраст, в нём чувствуется сила, даже опасность. Он красив, но эта красота пугающая, как красота старого горного орла. Одет в идеально сидящий темный костюм. В его позе читается расслабленная, но абсолютная властность.

Оба они оборачиваются ко мне. Взгляд отца Имрана — оценивающий. Он скользит по мне с головы до ног. Медленно, без тени смущения. В его глазах нет ни одобрения, ни осуждения. Есть лишь холодный, безжалостный анализ.

Имран смотрит на меня, и в его взгляде я ловлю что-то сложное: и вызов, и предупреждение, и… может быть, поддержку?

— Добрый вечер.

Губы отца Имрана дергаются, изображая улыбку.

— Вот и загадочная обладательница обуви, — говорит он бархатным глубоким голосом, который звучит почти ласково. — А я уже думал, сын, ты так и будешь кормить меня сказками о том, что еще не нашел женщину мечты.

— Я говорил, что познакомлю, когда придет время, отец, — проговаривает Имран. — Это Алина. Алина, мой отец — Карим Тагирович.

— Приятно познакомиться, Карим Тагирович, — говорю с улыбкой.

— Взаимно, — кивает мужчина. — Ну, что ж… Не буду вам мешать. Но завтра жду у себя дома. Мать будет рада, сын… Никаких «потом», ясно?

— У нас другие планы на завтра, пап. Но послезавтра — окей.

— Ладно.

Разглядев меня еще раз, мужчина, улыбнувшись, проходит мимо. Имран идёт за ним. Я расслабляюсь лишь тогда, когда слышу звук закрывшейся двери.

— Я… снова в душ, — говорю мужу, едва он возвращается.

— Потому спать иди. Рано утром за твоими вещами поедем.

— Хорошо. Спасибо.

— Алина?

— Да? — оборачиваюсь к нему.

— Нет никакой Али.

Просыпаюсь до будильника. В голове — тяжёлый, липкий недосып, но мозг уже работает, прокручивая планы на день. Вещи Алины, ЗАГС, разговор с отцом… Нет, с отцом вижусь послезавтра, сегодня не потянуть. Да и вчерашний убедился, что кто-то в моей жизни да есть. Хотя бы на время отстанет.

Тихо поднимаюсь, на кухне заказываю еду в проверенном ресторане. Кофе, яичницу с трюфелем, свежие круассаны. Пока оформляю заказ, из спальни доносится настойчивая вибрация. Это её телефон.

Замираю на секунду, прислушиваюсь. В комнате тихо — она спит. Интересно, кто ищет ее в такую рань. Ей, надеюсь, нечего скрывать от меня, но мне нужно знать, от кого эта назойливость. Отец? Сестра? Или, что гораздо хуже, Камран?

Бесшумно открываю дверь. Она лежит, свернувшись калачиком, лицо уткнуто в подушку. Выглядит хрупко и беззащитно, и это почему-то злит. Я не хочу, чтобы она была беззащитной. Хочу, чтобы она была сильной.

Телефон лежит на тумбочке. Беру его, но не успеваю заметить имя звонящего. Экран гаснет. Пароль — графический ключ. Пробую провести пальцем по диагонали — неудача. Почти машинально, на чистой интуиции, рисую контур латинской буквы «L» и провожу по экрану. Получается.