Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 27 – Лена Голд

Признание вырывается само, против моей воли. Я боюсь. Боюсь, что отец снова будет караулить у офиса. Боюсь, что все коллеги уже что-то знают. Боюсь быть уязвимой на привычной, казалось бы, территории. После всего, что случилось, даже мой собственный мир — дизайн-студия, эскизы, кофе с коллегами — кажется минным полем.

Стою перед Имраном, снова ощущая себя не взрослой женщиной, а той самой перепуганной девочкой в свадебном платье. Только теперь у меня нет сил даже на гнев. Только усталость и этот леденящий, животный страх, который парализует все логические доводы.

— Нечего бояться, Алина. Не думаю, что твой отец станет испытывать удачу. А тот ублюдок уж тем более. Буду подставлять палки в каждое их колесо. Поняла меня? Расслабься.

Звонок в дверь снова разрывает тишину. Я вздрагиваю всем телом, инстинктивно отскакивая назад. В глазах снова мелькает тот черный внедорожник и лицо отца, перекошенное яростью.

Теплая, тяжелая ладонь Имрана ложится мне на плечо и сжимает его — не больно, а твердо, якоря на месте.

— Ты будешь дергаться каждый раз, когда ко мне кто-то придет? — его голос звучит прямо у самого уха, спокойно и даже с легкой досадой. — Успокойся, Алина. Ты в безопасности.

Но я не могу. Логика логикой, а инстинкты — сильнее.

— Но… Кто может прийти в такое время? — шепчу я, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Имран в ответ лишь пожимает плечами, как бы говоря «не знаю», и твердыми шагами идет к двери. Я замираю, прислушиваясь к каждому звуку. Он наклоняется, смотрит в глазок. И замирает. Плечи, только что такие уверенные, слегка опускаются. Он проводит ладонями по лицу сверху вниз, от лба к подбородку, в жесте глубочайшей усталости и… обреченности? Потом оборачивается ко мне. Его взгляд встречает мой.

— Отец, — произносит он одно-единственное слово.

Словно от пощечины, меня дергает. Отец? Его отец? Сейчас? Ночь! Почти полночь, а он… Я не готова. Совершенно не готова. Взгляд падает на себя: на эту огромную, помятую мужскую одежду, на голые ноги. Я выгляжу как его ночная прихоть. Как случайная девка, а не как… жена. Мысль о том, что тот незнакомый мужчина увидит меня такой, заставляет кровь броситься в лицо от стыда.

Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и почти бегу обратно в ванную. Срываю с себя ненавистную рубашку и натягиваю одежду, в которой пришла. Да, у меня ощущение, что мое тело снова в пыли и грязи. Я, наверное, выброшу этот комбин как можно подальше, лишь бы не вспоминать сегодняшний вечер, от которого кровь в венах стынет. Я так сильно не боялась даже в день своей свадьбы…

Стою перед зеркалом, пытаясь пальцами расчесать мокрые, спутанные волосы. Лицо бледное, под глазами уже появились синяки усталости. Я пытаюсь сделать вдох поглубже, но он срывается на полпути. Из гостиной доносятся низкие мужские голоса. Сдержанные. Не кричат. Но в этой сдержанности чувствуется плотная, тяжелая атмосфера.

Я слышу чужой, низкий, властный голос, который произносит с лёгкой, язвительной усмешкой:

— А женская обувь откуда, сын? Решил опять лапшу мне на уши повесить? Где твоя гостья, Имран? Я хочу с ней познакомиться.

Это как пинок. Меня «вычислили» по оставленной у порога обуви. Больше нельзя прятаться. Страх сменяется чем-то другим — острым, дерзким чувством. Если уж мне суждено быть его «женой», то я не буду выглядеть как затравленная мышь. Не стану прятаться. Ведь он хотел отвезти меня в дом своих родных и познакомить с ними. Какая разница сейчас или через пару дней?