Книга Я с тебя худею, страница 99 – Татьяна Донченко

Виктор Максимович улыбается и меняет тему разговора. Минут двадцать он рассказывает о новом авторе, который потряс его своим необычным стилем, пересказывает мне сюжет и несколько раз отмечает, что хочет видеть мой обзор на книгу.

Наш затяжной диалог, точнее монолог, прерывает сообщение от Леши:

Мастер Вселенной: Я освободился. Где ты?

Клюкова22: В «Бонифации».

Мастер Вселенной: Я в пяти минутах, заберу тебя. Матрас уже в квартире.

— Вот черт! — восклицаю я, переключаясь на чат с Хасановым.

Я: Что там с вечеринкой? Все готово?

Тимур: Все в ажуре, но за каким-то лешим в пустую хату доставили матрас. Ты в курсе зачем?

Я: Забей. Будем через 15 минут. Готовьтесь.

Улыбаюсь и забываю об Аксенове. Замечаю его раздражение по этому поводу.

— Мне нужно иди, Виктор Максимович, — тараторю я, поспешно собираясь. Предпочитаю подождать на улице, лишь бы ни секунды не слышать преподавателя. Это ощущение тоже в диковинку для меня.

Выхожу на улицу, меня обдает порывом ветра. Чувствую прохладу и освежающую, тягучую влажность в воздухе. Скоро будет дождь. Мамины розы будут счастливы. Две недели засухи губительно сказались на ее клумбах. Собственно, как и на всем городе, и на людях. В последнее время, с ними творится сплошное безумие. Или это только со мной?

Вдыхаю полную грудь и закрываю глаза. Мое легкомысленное платье разлетается не хуже, чем у Мерлин Монро во время съемок «I wanna be loved by you». Я придерживаю юбку руками и улыбаюсь, как сумасшедшая, едва знакомые фары мелькают на горизонте.

Краем глаза замечаю, что Виктор Максимович наблюдает за мной в окно и мне… совершенно наплевать на это.

Вспоминаю о валентинке, которую собираюсь вручить сегодня Леше. На душе становится еще теплее и радостней. Ауди приближается, паркуется прямо около меня. Веду себя, как потерявшая голову недалекая девица. Как только Леша выходит из машины, я бросаюсь ему на шею и целую. При этом осторожно просовываю валентинку в задний карман его джинс.

Будь что будет.

— Что это? Ты только что потрогала мою задницу? — шутливый тон Соколова вгоняет меня в краску.

— А она неприкосновенна?

— Можешь трогать меня везде, Ермакова. У тебя — единственной такая привилегия, так что будь со мной поаккуратней.

Он открывает пассажирскую дверь и впускает меня в салон Ауди. Я делаю вид, что не замечаю его ехидную ухмылку. Молюсь, чтобы он не достал из кармана открытку прямо сейчас.

— Ты в курсе, что моя квартира битком набита народом? — Леша садится за руль и трогается с места. Он бросает на меня косой взгляд. — Твоих рук дело?

— Не моих, — признаюсь я, — Хасанова. Обещай изобразить удивление.

— Буду максимально убедителен. Но, вообще-то я надеялся, что мы доберемся до матраса… — и уже веселым тоном, вроде как в шутку, договаривает: — Хотя, наверное, я поступил слишком самонадеянно, притащив его. Типа, намек свыше: «Чувак, не слишком ли ты разогнался?».

Я закусываю нижнюю губу, чтобы не проговориться об открытке в его кармане. Теперь я чувствую себя глупо. Не стоило ее туда класть, нужно просто поговорить. Молчу, обдумывая с чего начать, но в голову не приходит ни одной идеи. Проще сменить тему.

— Виктор Максимович назначил меня новым обозревателем. Буду делать разборы книг по типу того, что я сделала на днях.