Книга Я с тебя худею, страница 98 – Татьяна Донченко

— Вы написали, что согласны делать обзоры. Раньше были категорически против. Почему передумали?

— Потому что мне от вас кое-что нужно.

Бровь Аксенова резко подскакивает вверх, глаза искрятся. Он поправляет узел на галстуке и вперивается в меня любопытным взглядом.

— И что же?

— Комикс о космических приключениях, которым я занимаюсь. Я хочу попросить вашей протекции. В идеале, чтобы к литературному форуму у автора был заключен контракт с издательством.

— Ого, — выдыхает мужчина и кривит улыбкой, — амбициозно!

Знаю, что он может помочь, главное — мотивация. Смотрю прямо в глаза преподавателю, стараясь скрыть нервозность, но он и так ее видит.

— А взамен вы соглашаетесь писать обзоры? Как тот, что сделали вчера?

— Да, я буду их писать. Только их. Все остальное — не моя обязанность.

От наглости своих слов я затихаю, поджимая губы, а Виктор Максимович разражается смехом и качает головой.

— Вы мне нравитесь! Определенно нравитесь, Ермакова, — он делает большой глоток латте и с довольным лицом слизывает пенку с губ. Я ловлю себя на мысли, что еще совсем недавно потеряла бы рассудок от этого движения, а сейчас меня это даже не впечатляет.

— Так вы согласны? — с нажимом спрашиваю я, прекрасно понимая, что этим условием ставлю на кон собственное участие в «Цензорах». Он ведь может запросто дать мне пинка за такую дерзость. Но что-то мне подсказывает, что он этого не сделает.

— Кто этот автор, которому вы так помогаете? — он не сводит с меня глаз, изучает с каким-то насмешливым вниманием. — Хотелось бы мне его увидеть!

— Вы его уже видели. Тогда, в сидрерии.

— Оу… — судя по его взгляду, начинает кое-что понимать. В частности, почему я так стараюсь ради этого комикса.

— Если вы откажете, я пойму, — спешу заверить я, немного нагловатым тоном. — Уверена, что автор и так получит контракт. С вами или без.

— Хорошо, — нараспев произносит Аксенов и откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня, словно видит впервые с еще большим любопытством.

— Хорошо — значит вы согласны помочь получить контракт до ноября?

— Нравится мне ваш напор, Олеся, определенно нравится… И вы мне тоже нравитесь. Я об этом уже говорил.

Я сжимаю чашку в обеих руках и делаю глоток, испортив рисунок на пенке. Кофе начинает остывать. Как и мои чувства к человеку напротив. Теперь я точно в этом уверена.

— Красивый медвежонок, — Виктор Максимович кивает на мою чашку. — Молодцы ребята. Люблю это заведение. И людей — профессионалов своего дела тоже люблю. Можно сказать, даже испытываю к ним определенную слабость.

С последним утверждением он ловит меня в ловушку своего взгляда, от которого мне в ту же секунду становится тяжело дышать. Я с трудом сглатываю ком в горле и крепче цепляюсь за чашку.

— Поэтому вы в «Цензорах», Олеся и поэтому я отвечу положительно на все ваши условия. — Он поднимает указательный палец вверх, акцентируя внимание на следующих словах. — Но я так же люблю безропотное повиновение и некую… гибкость, поэтому, сегодня последний раз, когда я иду у вас на поводу.

— Спасибо, — реагирую я, пока он не передумал.

Разговор проходит напряженным, по краю допустимого, можно сказать. Но впервые в жизни он заканчивается на моих условиях. Вау! Горжусь собой! Не терпится поделиться своим успехом с Лешей.