Книга Я с тебя худею, страница 97 – Татьяна Донченко

Полина замечает меня и впопыхах отстраняется от Виктора Максимовича. Поздно.

— Ермакова? — искренне удивляется Аксенов, вставая с места и галантно обхаживает меня, придвинув стул, чтобы я села к ним за столик. — Вы рано.

— Всем здравствуйте, — сухо откликаюсь я, не находя себе места. Ерзаю на стуле, как будто на нем рассыпаны кнопки. — Я думала выпить кофе и обдумать наш разговор, прежде чем мы перейдем к нему.

— О чем вы собирались говорить? — щурится Полина, не удосужившись со мной даже поздороваться. Она оглядывает мое легкомысленное и воздушное платье с открытым декольте и бросает ревностные взгляды на Аксенова. Неужели думает, что я принарядилась ради него? Как теперь убедить ее в обратном…

— Думаю, мы сначала обсудим этот вопрос с Олесей, а позже объявим на завтрашнем собрании, — мягко и тактично, как всегда, говорит Аксенов. Он не садится в свое кресло, а кладет руки в карманы брюк и, бегло осмотрев наш столик, предлагает: — Что вам заказать?

Я поднимаю глаза, не могу рта открыть, так шокирована увиденным. А еще тем, как реагирую на интрижку преподавателя с Полиной. Мне уже не так больно, как на выпускном, когда Виктор Максимович флиртовал с Бьюкенен. Мне, можно сказать, все равно есть ли у этого мужчины личная жизнь или нет. Меня скорее задело то, что эта личная жизнь крутиться вокруг девушек из «Цензоров».

М-да, кто же вы, Виктор Максимович, на самом деле? Ответ начинает напрашиваться сам собой.

И как я могла сорваться в выпускной вечер из-за этого человека? Подумать только, наплевала на диету, устроила марафон по поеданию всего до чего руки дотягивались. Какой стыд!

Я погружаюсь в свои мысли, и не замечаю, что Полина собирается уходить. Аксенов пытается успокоить ее, но девушка уже на взводе. Чувствую себя невольным свидетелем скандала и потупляю взгляд, изо всех сил делаю вид, что занята чем угодно, только не подслушиванием.

Передо мной ставят чашку капучино с изображением премиленького медвежонка, нарисованного корицей на пенке. Я невольно улыбаюсь и пересекаюсь взглядом с Виктором Максимовичем. Он жестом просит меня подождать и провожает Полину на улицу к ее машине. Я не смотрю в окно, не хочу видеть больше, чем уже видела.

«Это не мое дело. Это никогда и не было моим делом» повторяю себе, словно мантру, чтобы рано или поздно она угнездилась в подсознании.

С виноватой, слегка озорной улыбкой, Виктор Максимович возвращается в кафе и садится обратно за столик. Мы молчим какое-то время. Неловкость между нами растет с бешеной прогрессией. Даже официант, поначалу пожелавший забрать пустую чашку, обходит наш столик.

— Олеся, я бы хотел кое-что прояснить… — начинает Аксенов, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Считайте, я ничего не видела, — произношу вслух, изогнув уголки рта. Улыбка не получается искренней. — Лучше обсудим обзоры.

— Спасибо, — кивает преподаватель и улыбается с теплотой во взгляде. — Вы очень умная девушка, Ермакова. Я давно это заметил. И не только с профессиональной точки зрения, но… — он задумывается, подбирая правильные слова. — Начитанным людям всегда присуща жизненная мудрость. Она мне очень импонирует. Особенно, ваша.

Я смущаюсь и опускаю взгляд. Все-таки, Аксенов очень красивый мужчина. Это нельзя не признать. А когда он говорит что-то приятное, что бывает редко, я не в состоянии проигнорировать свою женскую сущность. Что тут скажешь, виртуозно задобрил и одновременно скрасил неловкость между нами.