Книга Я с тебя худею, страница 67 – Татьяна Донченко

Открываю рот, но вместо слов резко выдыхаю. В голове ни одной мысли, кроме одной:

«Да чтоб меня!»

Мы занимаем место за барной стойкой у окна. Для вечера понедельника здесь чересчур людно.

— Тут всегда так? — чувствую себя неуютно и постоянно озираюсь. — Эти люди работают вообще? Разве им не нужно вставать рано утром?

— Меня не интересует количество посетителей, когда прихожу куда-то, — он помогает мне повесить джинсовую куртку на крючок в виде стоп-крана. — Здесь отличный выбор напитков и закусок, которые можно себе позволить поздно вечером.

— Я здесь впервые.

— Тогда я угощаю.

Несколько секунд я смотрю на него, сдвинув брови. Я не очень-то разбираюсь во всех этих правилах между парнями и девушками, посещающих заведения. В каких случаях девушка должна платить за себя, а в каких — нет, если это не свидание.

Соколов пощелкал пальцами у моего лица, чтобы вывести меня из ступора и рассмеялся:

— Не грузись, Ермакова. Мои намерения напоить тебя не совсем благородны, но… блин, не до такой же степени!

Он исчезает в толпе и скоро возвращается с бокалом, в который, похоже, уместилась целая бутылка сидра. У меня округляются глаза.

— Не совсем благородны, говоришь? А это что — аквариум для рыбок?

Леша ставит передо мной бокал и хохочет.

— Начало вечера мне уже нравится!

— Рада за тебя.

Официант приносит нам стакан лимонада с мятой и кучей клубники, а еще ломтики куриного мяса, тонко нарезанные, политые соусом и посыпанные кунжутом.

— Надеюсь, мне это можно, — во рту образуется столько слюны, что еще чуть-чуть и она начнет позорно капать на стол.

— Конечно, ешь. Это очень вкусно.

Мы едим, обсуждаем сегодняшнюю тренировку и программу, которую Соколов составил для меня едва ли не на месяц вперед. Я постепенно расслабляюсь, больше не чувствую скованности. Не удивительно, сидра в моем гигантском бокале остается на донышке. Не верю, что я на такое способна. Надо бы придержать лошадей.

Но тут мое внимание неожиданно переключается на вход и двух посетителей, вошедших внутрь в обнимку. Аксенов и «Бьюкенен».

— Вот черт! — отворачиваюсь, охваченная паникой.

Хочется спрятаться, куда угодно, хоть под стол, только бы не встречаться с преподавателем и его новой подружкой.

— Что с тобой? — Соколов смотрит на вход, хочет понять, что же меня так напугало. — Кто это?

От эмоций у меня сдавливает легкие, хочу сделать вдох, а ничего не выходит. Еще никогда такого не чувствовала. Может, виноват алкоголь?

Как назло, Аксенов и его белобрысая подружка в платье, больше похожем на ночнушку, садятся за только что освободившийся столик прямо напротив нашего. Виктор Максимович одет в свободную футболку и джинсы, похож в этой одежде на студента-выпускника или стажера какой-нибудь компании, но никак не на титулованного преподавателя, кандидата филологических наук.

— О, так это он, что ли? — бровь Соколова вздымается вверх, в глазах искриться веселье. — Твой ненаглядный «царь-цензор»? В жизни он не смахивает на холеного пижона, как на фотках…

Лешины комментарии и напускная веселость никак не помогают, только злят. Мне хочется убраться из бара и не видеть, как молодой мужчина обхаживает свою подружку, трогает ее и вообще смотрит на нее так, как ни разу не смотрел на меня… теперь я сомневаюсь, что вообще когда-нибудь посмотрит.