Книга Пышка на пасеке, страница 30 – Жанна Софт

Это и, правда, было похоже на мою бабулю. Грустно улыбаюсь и киваю. Да, бабушка, женщина старой закалки. Многие вещи в этом доме напоминали ей о прошлом. О дедушке, который слишком рано ушёл. О молодости и былом счастье.

Мы возвращаемся на кухню и садимся за стол. Едим, перекидываясь ничего не значащими фразами, о доме и масштабах работ. Саня предлагает свою помощь за обед, и я соглашаюсь, потому что… почему нет? Уж не знаю, это возможность чаще видится, или его врождённый альтруизм?

— А это что?

Саня кивает на кипу семейных альбомов, что я сложила на кухонном диване, где он ночевал.

— Семейная реликвия? — тянется к толстенному сборнику воспоминаний, — Можно посмотреть?

Пожимаю плечами. Обычно мало кто интересуется старыми семейными фотографиями. Даже своими, не то что чужими.

Мужчина кладёт альбом на угол стола и раскрывает. На первом фото изображены родители моего дедушки где-то на старом курорте. Фотография ещё двадцатых годов. Чинные, в одежде того времени. На руках малыш в смешной шапке.

— Вот, это дедушка Коля, — комментирую я с умилением, — муж баб Вали.

— А ты на него похожа, — весело замечает Савельев разглядывая.

Я особого сходства не вижу, кроме пышных щёк.

На следующем фото дед Коля с деревянной лошадкой, а дальше уже с молоденькой бабушкой, после войны. На каком-то поле собирают урожай.

— Это они там познакомились, — комментирую, вспоминая истории бабули, — Она поехала летом на сбор урожая. И они с дедом были в разных отрядах, соперничали, кто больше соберёт.

Савельев усмехается и качает головой.

— И? Кто выиграл?

А вот этого я не знала, поэтому только покачала головой.

— Дружба победила, наверное.

На следующем фото уже бабушка и дедушка женились. Они стояли у здания, в простых нарядах. Счастливые и молодые. Бабуля была женщиной статной, с длинной белокурой косой, и пышными формами.

— Ничего себе, — замечает Савельев, — Валентина Георгиевна-то — огонь!

Мы смеёмся, словно бы жизнь нас пощадит и мы не превратимся однажды в иссушенных и уставших стариков.

— Ладно, ты больше на бабушку похожа, чем на деда, — вворачивает Саня комплимент, перелистывая страницу.

Дальше пошли уже мои родители, и, разумеется — я.

Когда глазам соседа представилось фото меня сидящей на горшке, спешно закрываю снимок ладонью.

— Ну, всё, хватит! — суетливо закрываю альбом.

Савельев хохочет, разглядывая меня с умилением.

— Да брось, у всех есть такие фотки.

— Ты мне такие не показывал! — краснея, прячу альбом обратно в кучу других.

— Возможности просто не было, и мне есть, чем гордится, — ведёт бровями игриво, — Задатки налицо!

Закатываю глаза, проговорив мысленно, что все мужчины одинаковые. Саня понимает, что засиделся, и бодро натянув майку, возвращается к работе. Я, разумеется, помогаю. К полуночи, уже лишившись сил, мы выползаем на крыльцо. Уставшие, чумазые, но весёлые.

На улице тихо. Трель цикад наполняет ночную тишину. Погода ясная, звёзды совсем низко. Чак тихо дремлет у ног, куда-то убегая во сне.

— У тебя хорошая семья, — задумчиво говорит Саня, разглядывая двор в голубоватом свете луны.

— Обычная, — отмахиваюсь, будто это ничего не значит.

Мужчина поворачивается ко мне и смотрит в глаза многозначительно.

— Любящая.

Вероятно, для него это много значит. А я всё воспринимаю как должное, даже не догадываясь, какое это богатство.