Книга Пышка на пасеке, страница 29 – Жанна Софт

— Я в город собираюсь, может, тебе что-то надо купить?

Денег у меня тоже нет, заработок предвидеться нескоро, так что…

— Нет, спасибо, — улыбаюсь Савельеву и вдруг чихаю, из-за чего вокруг образуется белое облако известковой пыли.

Саня кивает и идёт дальше по своим делам.

Прочитав о том, что мне предстоит, понимаю, чёрная работа ещё очень долго. Но что делать? Время — единственный ресурс, которым я располагаю.

Возвращаюсь к своему делу.

Скоблю левой, потом правой и снова левой. Ядовитая пыльца разъедает глаза, лезет в нос и рот, чихаю, но не отступаю.

По собачьему лаю понимаю, что у меня гости.

Кидаю быстрый взгляд на настенные часы с кукушкой. Уже вечер! Вот это я увлеклась работой.

Савельев заходит в дом, с парой пакетов, и бодро говорит:

— Хозяйка, принимай подсобника!

Уж не знаю, радоваться или расстраиваться. Сначала я хотела разозлиться, но меня вдруг окутала такая волна благодарности, что хотелось кинуться ему на шею и разреветься. Утренний энтузиазм схлынул, и осталось только отчаяние от мысли, что мне никогда не справиться само́й.

Саня наблюдает за моими вдруг увлажнившимися глазами и весело говорит:

— Вид у тебя боевой, — окидывает взглядом стену, на которую я убила весь день и вздыхает тяжело, — Знал, что тебе лишние руки не помешают. Давай, чайку сообрази мне, а я здесь пока продолжу, ладно?

Киваю и спешно ухожу, чтобы не увидел моих слёз. Уж не знаю, что именно меня так зацепило, но отчаянно хотелось поплакать. Я выбежала на улицу и быстро смыла известь и подступающие слёзы с лица в умывальнике, приколоченном к дереву.

Вернувшись на кухню, к собственному удивлению увидела на столе ещё один пакет с холостяцким набором.

Там у нас была колбаска, свежий хлеб, майонез, овощи, и немного конфет.

Я быстро накрываю стол, чтобы перекусить и отдохнуть, хотя саму уже ноги не держат. Когда возвращаюсь в комнату, чтобы позвать соседа к столу, вдруг понимаю — он уже ободрал больше половины самой длинной стены.

— Как ты это сделал? — выдыхаю с изумлением и восхищением одновременно.

Мужчина оборачивается, от движения с его волос сыплется пыль. Он чихает и говорит весело:

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

Вытирает те самые руки «золотые» о шорты и идёт ко мне навстречу.

— На самом деле, я свой дом тоже только закончил в прошлом году. Работы уже почти нет, так что можешь меня использовать, — мужчина подмигивает и следует на улицу к умывальнику, я семеню следом с чистым полотенцем на плече.

— Это действительно впечатляет, — откинув все эмоции, признаю́ мужское мастерство.

Савельев стягивает грязную футболку через голову, и решительно, и хладнокровно принимается омываться из умывальника ледяной водой. Лицо, шею, руки, проводит по волосам мощной пятернёй, и те тут же завиваются в локоны. Смотрю зачарованно и что уж греха таить — влюблённо.

Саня деловито вытирается и, встретив мой взгляд, улыбается широко.

— Ты чего это, Екатерина?

Я хотела брякнуть что-то вроде того, что теперь знаю, для каких целей мужчина нужен женщине. Но вовремя останавливаюсь подумав. Очень уж двусмысленно получается.

— Да так. Задумалась, — отмахиваюсь и краснею, — Ты правда хочешь помочь?

Савельев пожимает плечами.

— Не просто хочу, — говорит бодро, скомкав свою пыльную футболку и сунув в карман шорт, — обязан! Грязная работа для тебя слишком. Я и баб Вере предлагал помочь, но она говорила, что на её век хватит дожить.