Книга Пышка на пасеке, страница 27 – Жанна Софт

— Танюш, куда это ты, такая нарядная? — продолжает Саня, игривым тоном, что вызывает во мне укол ревности.

Девушка широко улыбается и кивает.

— Заметил, да? Я решила сегодня в массовке сняться. Там платят не много, но когда ещё возможность будет в кино поучаствовать? — Таня ставит велосипед к забору и кружится перед нами, довольная собой, — Похоже, платье на те, что носили во время второй мировой?

Скептично поджимаю губы. Очень хочется ткнуть Савельева локтем под рёбра, чтобы не пялился на девушку, которая очень уж разошлась здесь.

— Мне кажется, прекрасно…

— Слишком ярко, — перебиваю, — и фасончик современный.

Таня останавливается и отмахивается.

— Ну и ладно. Зато у меня будет крупный план, типа доярка. Мне сказали, что фактура у меня подходящая, и вообще — всё натуральное, — с этими словами Танюха расправила плечи, чуть выпятив грудь, решив меня доконать.

Кидаю на соседа быстрый, косой взгляд, чтобы понять — смотрит он или нет? Саня, прочистив горло, отводит глаза в сторону, как будто его отвлекла собака и треплет его холку.

Осознав, что переиграла меня и уничтожила, Танька хватается за велосипед.

— Ладно, поехала я. А то опоздаю, — очевидно, её прекрасное настроение ничто не могло испортить.

Девушка забирается на своего стального коня и катится сначала неуверенно, но вскоре ловит равновесие и ускоряется. Юбка порхает вокруг её загорелых бёдер, пока я уныло осознаю, насколько она красива и аппетитна. Не то что я.

— Ну как дела, соседка? — врывается в мои страдания Савельев.

Он опирается на заборчик и широко улыбается.

— Как спалось?

Поворачиваюсь к мужчине и отхлёбывая кофе.

— Выспалась прекрасно.

— А я вот нет, твой бывший храпит как трактор, — также весело говорит мужчина.

— Ну, прости. Ты сам его пригласил.

— Могла бы и предупредить.

Пожимаю плечами, пытаясь показать, что всё происходящее меня ни капли не удивляет. Но это, конечно же, было вовсе не так.

Саня оглядывает меня, и, приметив цветы в руках, кивает на букет.

— Понравился?

Я разворачиваю ромашки к себе и любуюсь пару мгновений, киваю с мягкой улыбкой и мстительно говорю:

— Да, Дима всегда знает, что подарить. Последние попытки вернуть меня…

Савельев кивает. Усмехается. Отводит глаза в сторону, смотрит задумчиво на облака, словно бы ждёт грозы. Вздыхает тяжело. Смотрит на часы, как будто спешит, и наконец, говорит:

— Наверное, надо было тебе сразу сказать.

Вскидываю удивлённо брови, глядя на мужчину вопросительно.

— О чём?

— Видишь ли, — начинает он, деловито раскатывая рукава своей клетчатой рубашки и застёгивая манжеты, — Когда ты приехала и повисла на заборе. Или когда бегала по двору перед дождём. Или когда обронила свой бумажник. Как, по-твоему, я об этом узнал?

Замираю в недоумении. Об этом я как-то не задумывалась прежде, списывая на собаку. Опускаю глаза на Чака.

Саня отрицательно качает головой.

— У меня камеры стоят. По всему периметру участка. Мы же на окраине живём, — мужчина указывает на столбы, и козырёк дома, где и правда прикручены крошечные записывающие устройства.

Одна из них направлена туда, где я вчера сидела подслушивая.

Осознание, что меня поймали с поличным, заставляет мгновенно покраснеть. Что совершенно точно выдаёт со всеми потрохами.

— Ух ты… ты такой параноик? — выдаю, не желая сдаваться и признаваться в своей крошечной шалости.