Книга Халид, я расправляю крылья, страница 2 – Люсинда Миллер

— Куда!? – услышала приказным тоном.

— А…! – я закричала во всю мощь своих легких, но его вторая ладонь накрыла мой рот и я застыла в безмолвном крике, встречаясь с чёрными глазами, смотрящими в упор.

Мне не хватало воздуха, паника скрутила нутро. Дернулась что было сил, чувствуя, как сильны руки мужчины.

— Сумасшедшая, чего так орёшь? – я узнала этот голос. – Не станешь кричать, если я отниму ладонь?

Я помотала головой в стороны, согласная на все, что угодно, лишь бы меня отпустил, и он отнял пальцы. Я приходила в себя, приводя дыхание в норму, ощущая его рваное над своей головой, грудь напряженную, что прижималась ко мне и тяжелую руку на спине, крепко держащую.

— Халид? – с сомнением спросила нападавшего.

— Он самый, – не отпускает от себя, я не вырываюсь.

— Я соскучился. Всего лишь одно слово, но столько в нем тоски и боли. Я зашевелилась, пытаясь высвободиться из рук мужчины. Не позволяя отстраниться, наклонился ко мне и зашептал над ухом. – Молчи Гюнель, дай сказать, хорошо?

Я лишь кивнула.

— Я – дурак, понимаешь? Ляпнул тогда что на уме было, не думал, что так остро воспримешь. Позже устыдился, боялся смотреть в глаза. Тут и Антон объявился. Потом соревнования в Грозном, Ставрополе. Время шло, думал забыть тебя, а вернулся домой не мог не увидеть. Дай нам шанс начать сначала. Ты подумай, не отвечай сейчас. Если сейчас хочешь дать заднюю, лучше молчи. Мы еще увидимся и поговорим. Хорошо? А сейчас быстренько убегаешь и исчезаешь в подъезде, иначе я передумаю и украду тебя.

И, оттолкнув меня, отвернулся. Я подорвалась и побежала, мелькая пятками и оббегая лужи, как будто за мною гнался маньяк.

Надуманные призраки прошлого

обретают материю.

За 3 месяца до события.

— Елисей, поторопись, мы и так опаздываем, – поторапливала я своего сына.

Мы спешили на тренировку по каратэ, но сын еще с утра не мог себя организовать.

— Ну, мам, – ныл мой десятилетний сын. – У меня нет настроения сегодня.

И стопорил передвижение. Мы на последней минуте завалились в раздевалку, я стала помогать сыну с переодеванием, в какой-то момент ощутила чье-то притяжение позади себя. Обернулась и уперлась взглядом в мужчину, стоящего в проеме, одетого в спортивный костюм. Он был молод, моложе меня лет на пять точно. Поджарый, высокий, чернявый взгляд напоминал ворона, с его темными близко посажеными глазами, неотрывно следящими за интересующим объектом.

— Мамочка, оставьте сына и ждите в зале. Мужчина должен быть независим от родительской опеки с малых лет, – отчитал меня незнакомец. Я открыла рот, чтобы возмутится, но его взгляд мне дал понять, что возражать беспочвенно. Я понимала, что он прав.

— Сынок, я буду в тренировочной, – обратилась к ребенку и поспешила прочь. Дойдя до выхода, затормозила, подняла взгляд на парня, давая понять, чтобы пропустил. Он все это время не сводил с меня глаз. Секунд десять мы боролись в безмолвном поединке, как он сдался, опустил взгляд на ноги и повернулся боком, чтобы пропустить. Этот мальчик меня разозлил. Мне давно состоявшейся тридцатилетней женщине требовалось лишь уважение. Оказалось, что наш любимый тренер на последнем спарринге получил сочетанную травму: разрыв сухожилия и перелом, и теперь на пару месяцев нас будет тренировать молодой мастер спорта, с которым мы так неприязненно имели столкновение в раздевалке. Меня он почему-то взбесил своим всезнайством детской психики. У самого наверняка еще нет детей и в проекте, а поучает, как многодетный отец со стажем. После своего бывшего мужа я мало доверяла существам мужского рода и мое расположение надо было еще заслужить.