Книга Теперь ты моя, страница 28 – Мила Дрим

Взор мой опустился на мой безымянный палец. Увесистый бриллиант живописно напоминал мне о том, зачем я здесь.

Не мешкая, я покинула комнату и отправилась прямиком на кухню.

Тут было тихо и чисто. В воздухе витал аромат мяты и лимона, но ничего не говорило о том, что на кухне готовится завтрак.

Что ж… Я нерешительно обвела взглядом пространство. Надеюсь, Мурад не рассердится, если завтрак приготовлю я.

Я не обладала талантом создавать кулинарные изыски, но, например, омлет получался у меня хорошо. Отыскав в холодильнике все необходимое, я хорошенько взбила ингредиенты, перелила их в сковородку и поставила её на плиту.

— Ты уже проснулась? — голос Мурада застал меня врасплох.

Я подпрыгнула на месте и едва не опрокинула на себя грязную тарелку, которую собиралась помыть.

— Не пугайся, это всего лишь я, — протянул он, я обернулась и застыла на месте.

Всего лишь я? Скорее, к его словам нужно было добавить — «я — искуситель».

Потому что вид полуголого Мурада (на нем были только спортивные штаны) вызвал у меня такое волнение, что я, опасаясь, что разобью тарелку, медленно поставила её в раковину и только потом ответила:

— Я… Просто не ожидала тебя увидеть здесь.

Щеки мои покраснели от понимания того, какую глупость я только что сказала. Думаю, и Мурад тоже понял это, но, проявляя снисходительность, он сменил тему:

— Я вижу, ты сама готовишь завтрак. Пахнет вкусно. Дай-ка угадаю? Омлет?

— Да, — я включила воду и бросила быстрый взгляд на Мурада, а потом вновь отвернулась.

Хоть бы он ушел! Или хотя бы прикрылся, что ли!

Но, как нарочно, Мурад сел за стол, в двух метрах от меня. И хотя я не смотрела на него прямо сейчас, я кожей чувствовала, что он разглядывает меня.

Закончив мыть посуду, я медленно, намеренно растягивая время, вытерла тарелку, свои руки… И только потом повернулась к Мураду.

Он встретил мой взгляд с ленивой усмешкой.

Взор мой, смущенный, невинно скользнул вниз — по влажной смуглой коже, по темным волоскам и испуганно остановился на кромке спортивных штанов.

Я сглотнула. Почему-то хотелось одновременно пить, окунуться в холодную воду и… Коснуться Мурада, чтобы убедиться, что он — не с обложки журнала, а настоящий человек.

Позади что-то зашипело. Не сразу я поняла, что это — мой омлет.

— Ой! — я ринулась к сковороде, быстро сняла её с плиты. Выдохнула. Чувствовала себя так, словно только что спасла мир.

Но что-то мне подсказывало, что скоро спасать нужно будет меня.

— Садись, я сам наложу нам завтрак, — милосердно произнес Мурад.

Я устало опустилась на стул. Приказала своему взору быть на месте, но он, не слушая меня, то и дело возвращался к Мураду.

Господи, какая у него сильная спина… Как странно и притягательно бугрились мышцы под его смуглой, чуть влажной кожей.

А какие руки…

Кажется, теперь я начинала догадываться, почему тогда, в ресторане, Мурад что-то сказал про «женщин, мечтавших запрыгнуть в его постель».

Не то чтобы я хотела этого, но, кажется, невозможно было оставаться равнодушной, находясь рядом с таким сексуальным красавцем.

Да. Признаю.

Мурад — воплощение мужественной сексуальности.

Кое-как позавтракав, я поспешила скрыться в своей комнате, и не выходила оттуда до самого вечера.

Причина?

Я боялась себя. Боялась тех чувств, что вызывал во мне Мурад. Чувства эти были незнакомые мне, яркие, плохо контролируемые.