Книга Теперь ты моя, страница 30 – Мила Дрим

— Как настроение? — Мурад выжидающе посмотрел на меня.

— Волнуюсь, — честно призналась я.

— Не стоит, — он одарил меня ленивой улыбкой, — или это приятное волнение?

— Ах, если бы, — я нервно улыбнулась, — кажется, не все испытывают восторг по поводу того, что ты женился.

— Еще бы, — синие глаза весело сверкнули, — женился, да еще на ком?

— На ком же? — я внимательно посмотрела на Мурада.

— Не на местной богатой девушке, — он подался вперед и одарил меня улыбкой Чеширского Кота, — а на красавице из другой страны.

— Ты, правда, считаешь меня красивой? — осмелев, спросила я.

— А ты еще сомневаешься в этом? — Мурад чуть сощурил глаза.

Его взгляд начал вбуравливаться в мою душу.

— Да, — не кривя душой, призналась я.

— Жаль, и с другой стороны я даже рад, что ты не осознаешь своей привлекательности.

— Почему же?

Затаив дыхание, я замерла в ожидании ответа, но, увы, появившийся словно из ниоткуда незнакомец, оборвал наш душевный разговор.

— Мурад!

Мурад вышел из-за стола и обнялся с мужчиной, который был почти такого же роста, как и он сам. Помня о правилах приличия, я не стала разглядывать незнакомца.

До моего слуха донеслись обрывки фраз, на английском. Я понимала, но не всё, что услышала.

Мой английский был на «троечку».

— Так это правда? — переводила я в своей голове. — Ты, правда, привез жену оттуда?

Я нахмурилась. Что значит «оттуда»?

— Как видишь, я своих слов на ветер не бросаю.

— Ты представишь меня своей жене?

Что? Хм, это первый мужчина, который пожелал познакомиться со мной.

— Милая, — рука Мурада легла на спинку стула, на котором я сидела, и коснулась моих плеч.

Я взволнованно посмотрела на «мужа». Он улыбнулся и взглядом указал в сторону незнакомца, с которым вел сейчас беседу:

— Это мой партнер по бизнесу, Али.

Я вежливо улыбнулась смуглолицему мужчине, который, вероятно, был ровесником Мурада.

Али улыбнулся в ответ, а затем, видимо, не желая смущать своим присутствием, уселся за соседний столик. Компанию ему составили несколько мужчин, те самых, что недавно осыпали нас поздравлениями.

Вскоре началась официальная часть приема. На сцену, которая появилась после того, как были убраны тяжелые шторы (а я-то думала, что за ними находились окна) вышел незнакомец, тоже одетый в традиционную одежду, и начал о чем-то говорить.

Так как это было снова арабский язык, я ничего не понимала из его слов. Однако я улавливала атмосферу торжественности, какого-то праздника, которая усиливалась по мере того, как продолжал свою речь этот мужчина.

Затем, вдруг, свет софитов направили на нас.

Я, ослепленная, испуганно вздрогнула.

Не понимая, что все это значит, и что мне нужно делать, я завертела головой. Наверное, мой страх разросся бы дальше, если бы не горячие ладони, успокаивающие сжавшие мои плечи.

Я запрокинула голову и встретилась со взглядом Мурада. Он, стоя надо мной, с улыбкой глядел на меня.

— Я скоро, — пообещал Мурад и уверенным шагом направился в сторону сцены.

Стоило только Мураду подняться на сцену, как зал взорвался от громких аплодисментов. Его встречали так, будто он являлся звездой мирового масштаба.

Воздух загудел от одобряющих голосов, и энергия восхищения пропитала собой всё пространство.

Я сама не заметила, как мои ладони тоже начали хлопать.