Книга Теперь ты моя, страница 29 – Мила Дрим

Сидя в своей комнате, я то ругала себя, то жалела. А потом, понимая свое бессилие, я взмолилась, прося Господа защитить и помочь мне.

Кто, если не Он, поможет мне?

Когда же наступил вечер, я начала собираться.

Сегодня на ужине мне предстояло познакомиться с окружением Мурада.

Наверное, это было хорошо, что я не понимала арабского языка, потому что чужие голоса, звучавшие вокруг меня, были подобны осиному рою.

Минуту назад я и Мурад прибыли в один из торжественных залов города, где была запланирована какая-то важная встреча.

Вероятно, только для самых избранных.

Само здание напоминал дворец — по-восточному помпезный и богатый. Казалось, его архитектор был влюблен в мультфильм «Аладдин», и воплотил в жизнь мультяшный дворец султана.

Интерьер, представший моему взору, поражал воображение.

Все тут утопало в роскоши. Позолота, хрусталь, бархат и парча. В моих глазах зарябило от блеска и сияния, которые здесь были на каждом шагу.

И вот теперь я и Мурад, кажется, принимали поздравления по поводу нашей женитьбы.

Мужчины — в традиционных белых одеждах, обнажали не менее белые зубы в улыбке, когда глядели на меня. Они были похоже меж собой. Бронзовая, от загара, кожа. Темные глаза и выдающиеся носы.

Возраст мужчин варьировался от 15 до 70.

Неужели все это — родня Мурада?

Помимо мужчин, тут были и женщины, тоже разных возрастов. Они пока стояли в стороне, но их взгляды буквально просверливали во мне дыры. Кожа от столь пристального внимания горела, внутри все сжималось.

Правду говорят, что глаза не врут!

Было понятно — эти женщины совсем не радовались моему появлению тут, в качестве жены Мурада.

Они даже еще не подошли ко мне, а я уже хотела сбежать куда подальше от этих чужих, черных глаз!

Но разве я могла? Я должна была выполнить свою часть сделки. Улыбнувшись с такой силы, что у меня заныли скулы от напряжения, я, как болванчик, кивала головой и принимала поздравления.

— Теперь мы можем идти, — понизив голос, сообщил Мурад.

Его горячие пальцы сжали мой локоток. Не сильно, но ощутимо.

Я запрокинула голову и вопрошающе посмотрела на него. Заметив мой взгляд, Мурад опустил свой взор на меня.

Синие глаза его блеснули.

— Разве мы не должны поздороваться с женщинами? — уточнила я.

— В данный момент достаточно будет кивнуть им, — ответил Мурад, снисходительно кивая группе женщин.

Я повторила за ним. Улыбка едва не слетела с моего лица, когда одна из незнакомок горделиво вскинула голову.

Она была моложе остальных женщин, быть может, даже моя ровесница. Незнакомка имела по-восточному красивую, яркую внешность. В черном омуте её глаз я успела разглядеть злость и ревность. Сильную, кипучую.

Неужели эта женщина влюблена в Мурада?

Хотя чему я удивляюсь? Наверняка, это — не единственная красавица, которая воспылала любовью к моему «мужу».

Размышляя над этим, я пошла рядом с Мурадом и разместилась за круглом столиком, украшенным милым букетиком из белых роз.

К нам поспешил один из официантов. Я бросила на него взгляд. Это был невысокий, с темной кожей мужчина. Вероятно, пакистанец или индус. От разговора с Мурадом я узнала, что многие жители этих стран трудились в Катаре и соседних ОАЭ.

Хрустальные фужеры наполнились газированной минеральной водой. Мурад что-то сказал, видимо, сделал заказ, и официант поспешно ушел.