Книга Теперь ты моя, страница 22 – Мила Дрим

— Сегодня только тридцать два градуса, что не так много, — произнёс Мурад, откидываясь на спинку кресла.

Он что-то добавил на гортанном языке, и машина тронулась с места.

— Не так много? — я непонимающе посмотрела на Мурада.

Он что, шутит? На его губах заиграла задумчивая улыбка.

— Да, обычно температура доходит до сорока и выше.

— Как вы живете тут? — я смахнула со лба капельку пота. — Очень жарко.

— Прекрасно живем. Обычно, днем, мир тут затихает. Вся жизнь начинается с приходом прохлады. Скоро ты и сама поймешь.

Взор мой устремился вперед, и я увидела аквамариновые волны, лениво облизывавшие белоснежный песок, а там, подальше — сверкающие небоскребы.

— Это набережная «Эль Корниш». Вечером тут полно народу, — заметив мой интерес, сообщил Мурад.

— Очень красиво, — мечтательно протянула я, — а ночью, наверное, тут как в сказке.

— Ты сможешь увидеть это собственными глазами.

— Правда? Можно? — слетело с моих уст.

— Конечно же. Ведь ты — моя жена, — улыбнулся в ответ Мурад.

Волнение мое достигло максимума, когда я, в сопровождении Мурада, прошла в холл одного из фантастических небоскребов, которые когда-либо я видела в своей жизни (те, что я разглядывала на экране тв в передачах про путешествия).

Огромное, будто высеченное из синего мрамора, здание устремлялось ввысь и буквально растворялось в облаках.

Внутри нас ждала долгожданная прохлада и утонченная роскошь. Белый мрамор, журчащие фонтанчики и клетки с яркими попугаями. Вдоль стены шел настоящий сад из пальм.

Как в восточном дворце, в котором я никогда не была.

Я удивилась, обнаружив, что на первом этаже были только мужчины.

Сотрудники этого дома, жители… Они здоровались с Мурадом, но будто не замечали моего присутствия.

Ни одной женщины. На несколько секунд мне даже показалось, что я очутилась в стране мужчин. Но, как оказалось позже, я ошибалась.

Из лифта вышли две женщины, одетые в черные абаи. Лица их были закрыты. Такими же черными были их глаза, и я заметила удивление, мелькнувшие в них, прежде чем те отвернулись.

— Идем, — горячая ладонь, направляя меня вперед, коснулась моей лопатки.

Я обернулась и встретилась взглядом с Мурадом. Хоть он не улыбался сейчас, его глаза выражали теплоту.

Я кивнула и пошла, как и велел синеглазый красавец, вперед. Шла, и ощущала на себе его взгляд, которым он будто оберегал меня. Странное ощущение, но именно так я чувствовала себя.

Впереди показался лифт. Его золотые двери (интересно, они были из чистого золота?) растворились в стенах, и мы прошли внутрь. Взор мой скользнул по зеркалам и остановился на собственном отражении.

Укутанная в черную абаю, я выглядела напуганной и потерянной. Жалкое зрелище. Я могла только представить, что чувствовал сейчас Мурад. Ведь он хотел, чтобы я играла роль жены, а не… Трусливой курицы.

— Прости, — прошептала я.

— За что? — глаза-сапфиры непонимающе посмотрели на меня.

— Я знаю, что выгляжу… Несмелой. Я постараюсь соответствовать вам, — ответила я.

Мурад шагнул ко мне. Так неожиданно, что я, напуганная, отпрянула назад, а он подошел так близко, что мне теперь некуда было деваться. Сердце в груди часто-часто забилось.

Мурад наклонился ко мне, и горячее дыхание ласковым ветерком прошлось по моему лицу.

— Луноликая, запомни, пожалуйста одну важную вещь — тебе не нужно соответствовать кому-то, — проникновенно прошептал Мурад.