Книга Девочка бандита, страница 92 – Мила Дрим

Трудно было принимать заботу. Даже несмотря на то, что Зоя Павловна ни разу не упрекнула меня, я чувствовала себя неловко.

Словно была не достойна.

— Лиза, ты мне глупости не говори! Не обеднею я от того, что куплю творог! Зато сколько радости и приятностей! Сготовлю сырники, хочешь? — она с улыбкой посмотрела на меня. — Вижу, что ты бы не отказалась. Вот и хорошо! Я недолго, Лиз. А ты не вздумай посуду мыть! Успеется! Руку береги. На вот, лучше телевизор посмотри. А я пойду, куплю свежий творог, сегодня привоз. Надо торопиться, а то разберут.

Зоя Павловна нажала на кнопку телевизора. Чмокнула меня в щеку и, бросив на ходу: «сама закрою», ушла.

А я продолжила есть и бесцельным взглядом смотрела на экран тв. Тут как раз начались наши местные новости. Скукота.

Можно было переключить на другой канал, но желания встать из-за стола у меня не было.

Откусив очередной кусочек, я зачерпнула ложкой яблочное варенье. Зажмурилась от удовольствия, когда почувствовала сладость с едва уловимой, приятной кислинкой.

А потом обеспокоенный женский голос привлек мое внимание, и я, позабыв обо всем, уставилась в экран тв.

— Сегодня на городском центральном рынке была обнаружена страшная находка, — голосом, как из ужастиков, сообщала темноволосая ведущая. — Рядом с одной из палаток обнаружили молодого мужчину с многочисленными переломами. Позже была установлена личность пострадавшего, это — Васильев Иван, 1978 года рождения. По данным, которые передали нам врачи, у пострадавшего сломаны все пальцы на руках, а так же имеется переломы ног и рук. Вот что рассказывает одна из продавщиц, возле палатки которой обнаружили мужчину.

На экране показалось бледное лицо тети Веры.

Я перестала дышать. Вцепилась пальцами левой руки себе в колено. Стало больно, но я проигнорировала эту боль.

— Я пришла, и увидела его, он лежал без сознания, — дрожащим голосом произнесла она.

— У вас есть предположения, почему пострадавший лежал рядом с вашей палаткой? — поинтересовалась ведущая.

Лицо тети Веры показали крупным планом, и я увидела, как оно помрачнело и стало белее белого.

— Нет, никаких предположений, — бесцветным голосом ответила она.

Далее ведущая еще что-то говорила, а я, оглушенная, не могла нормально вздохнуть.

Иван… Переломы… Палатка тети Веры…

Не думаю, что так много совпадений могли произойти просто так.

Сердце странно забилось в груди, и меня прошиб пот.

С каждым новым вздохом, мою грудь наполняло пониманием, что все случившееся — дело рук Искандера.

Значит, он узнал…

Только каким образом, хотя, впрочем, для такого человека, как Искандер, разве это было проблемой?

Сердце мое располовинилось.

С одной стороны, меня поражала жестокость, с которой расправились со скинхедом, с другой — я испытывала надежду, что Искандер сделал это, потому что любит меня.

Однако с его обостренным чувством справедливости, он мог поступить так, даже если бы не любил меня.

Я ведь помнила, как любимый поступил с убийцей своего отца.

Любимый.

Да. И, вероятно, навсегда.

Потому что я понимала — никто, никогда не сможет занять столько места в моем сердце, как сделал это Искандер.

Размышляя над этим, я на автомате дожевала оладушек. Всего во мне поместилось рекордное количество — шесть штук.

Теперь можно было и таблетки пить. Обезболивающее лежало на холодильнике, и я встала, чтобы забрать его.