Книга Призрак, страница 48 – Мила Дрим

Тогда один из старцев, медленно передвигая ногами, подошел к Айомхару. Признаться, вид последнего был устрашающим: этакий монстр в человечьем обличии — глаза горели желанием убивать, губы сжались в тонкую, жесткую линию, руки, державшие кровавые мечи наготове, в любой миг готовы были снова и снова, сколько понадобится, лишать жизни. Воздух пропитался адреналином, животным страхом и доминированием одного-единственного человека. Айомхара.

— У нас есть лидер, — гулко прокричал старик, вкладывая в послание все свои силы, — Айомхар!

Раздался преимущественно одобрительный гул. Ему вторили женские, полные восхищения, возгласы.

— Клятва, — прорычал Айомхар, и люди тут же смолкли.

Единственное слово вызвало трепет у каждого из них: им предстояло поклясться в верности своему господину. По очереди, они подходили к Айомхару, который, словно исполин стоял на фоне полыхающего жарким пламенем костра.

Мужчины резали себе запястья своими кинжалами — не слишком глубоко, но так, чтобы выступила кровь, а затем, выпивая ее, произносили слова, глядя прямо в глаза господина. Они клялись собственной кровью в верности Айомхару. Обряд кровавой клятвы длился всю ночь.

К рассвету все присутствующие мужчины принесли свои клятвы верности своему новому лидеру. Густой туман, опустившийся с гор, окутал фигуры мужчин, возвращавшихся в свои шатры — уних было всего два часа на сон, а затем охота — для сегодняшнего пира понадобится немало косулей и оленей.

Леа, поеживаясь от сырости и усталости, смотрела на высокого мужчину — Айомхар о чем-то беседовал со своими воинами. Девушка же, окруженная охраной, стояла на приличном расстоянии от призрака. Картинки того, что случилось этой ночью, так и мелькали у нее перед глазами — кровавые обряды, кровавый путь к власти. Все это было диким, непонятным для Леи. Но теперь она жила в этом мире и принадлежала тому, кто встал во главе всех этих страшных людей.

Девушка нервно сглотнула, когда ее взгляд случайно упал на отрубленную голову одного из воинов. Тошнота подступила к горлу Леи, и она, порывисто отвернувшись, наклонилась вниз, обхватывая руками живот, пытаясь успокоиться. Она ощущала себя слабой, потерянной, лишенной сил и каких-либо прав, ее словно окунули в темный омут ужаса. Тело Леи сотряслось от болезненной судороги, и девушка рухнула на колени, а ладони ее уперлись в мягкую, покрытую капельками росы, траву. Рвотные позывы подкатывали к горлу, но ничего не выходило наружу. Стоявшие рядом воины смотрели на Лею, как на слабоумную. В какой-то миг и ей показалось, что она сошла сума.

Сколько она так простояла, девушка не помнила. Послышались мужские голоса, и взгляд Леи уперся в носки мужских сапог. Леа медленно подняла глаза, встречаясь взглядом с Айомхаром. Его лицо — холодная маска, не выражавшая ничего, никаких чувств, заставило девушку еще больше задрожать.

— Поднимись, — рявкнул он.

Было бы глупо думать, что Айомхар протянет ей руку для этого. Он просто стоял и смотрел на пленницу, которая очень медленно поднялась. Тут же, с губ Леи сорвался стон: ноги девушки, ослабевшие, едва удерживали ее от падения.

Жесткие пальцы вцепились в лицо Леи, сдавливая ее щеки. Девушка вздохнула — наверняка потом на коже останутся красные пятна — отметины от лап чудовища. Айомхар прошелся по пленнице внимательным взглядом, а затем произнес: