Книга Жена в награду, страница 96 – Мила Дрим

Сказав это, Кнуд Великий отдал приказ кивком.

Двое воинов ринулись вперед и схватили ничего не понимающего Стреону.

— Господин! Мой король! — пытаясь вырваться из рук воинов, закричал Стреона. — Что это значит?!

— Это значит, что ты — тот самый паук! — брызгая слюной, выплюнул Кнуд.

Он схватил Эдрика за волосы и потянул с такой силой, что тот застонал.

— Ты счел, что ты умнее короля? Ты хотел убить мою королеву, ты хотел убить моего верного воина, ты хотел стать королем… Но король здесь только один! Это я — Кнуд Великий!

Кнуд поднял взгляд на Вигго и моргнул.

Тот вырвался вперед и, обнажив свой меч, срубил голову с плеч Стреоны.

— Запомните этот день, — обводя взглядом собравшихся, властно бросил король Кнуд, — любой, кто покусится на то, что мне дорого, умрет позорной смертью. Воины! Выбросите это тело за городские стены! Оно смердит и портит мне аппетит!

Элизабет вздрогнула, когда в дверь постучали.

Стояло раннее утро. Её муж находился в кабинете короля, а сама Элизабет собиралась в дорогу.

Она не ждала гостей. И знала, что Вигго не стал бы стучать.

— Пройдите, — спешно набросив на плечи шаль, взволнованно ответила Элизабет.

Она все никак не могла успокоиться, поверить, прийти в себя от вчерашних событий. Смерть Стреоны хоть и стала облегчением, но вид яростного мужа все еще стоял перед её глазами.

Дверь приоткрылась, и в спальню прошла королева Эмма.

Словно утреннее солнце, в нежном платье, с лицом, на котором покоилось спокойствие и величественность, она прошла и встала напротив удивленной Элизабет.

— Ты удивлена, — приглушенно заметила королева, и губ её тронула ласковая улыбка, — но не пугайся, дитя. Я здесь с добрыми вестями. Скажи — не ошиблась ли я, счастлива ли ты с воином моего мужа, Вигго Датским?

— Я очень… Очень счастлива с ним, моя королева, — еле шевеля языком, пробормотала Элизабет.

— Я рада слышать это, — улыбка Эммы стала шире, — а как твой отец? Скучаешь ли ты по нему?

— Скучаю, — дрогнувшим голосом отвечала девушка, — сердце мое тоскует по нему, но я почти смирилась с нашей разлукой.

— Больше нет причин для неё.

— Что это значит? — в глазах Элизабет мелькнула надежда, и голос еще сильнее задрожал.

— Это значит, что я приложила усилия, приправила это нежностью и женской мудростью, и добилась того, чтобы твоего отца признали невиновным. Да, к нему приезжали изменники, но это не делает его таковым. Эту мысль я донесла до своего горячо любимого мужа. Помнишь, я говорила, что никогда не забуду твою доброту? Я не забыла, Элизабет.

Слезы хлынули из глаз девушки, плечи её задрожали, и Эмма Нормандская нежно обняла ту за плечи.

— Когда я была молодой девушкой, мне так нужна была такая поддержка, хотя бы одно доброе слово, но я всегда была тут одна. Маленькая девочка, брошенная в жены чужому королю. И тогда я пообещала себе, что если однажды случится похожее, если я увижу что кто-то также нуждается в поддержке, я не пройду мимо. Ты так похожа на меня, Элизабет, хотя мы с тобой и не родственницы. Ты так напоминаешь мне саму себя.

— Как же вы выжили, моя королева? Одна? Среди чужих людей?

— Мне помогал Бог. В самые трудные моменты жизни только Он давал мне сил. А потом, когда первый муж умер, в моей жизни появился Кнуд. Могла ли я подумать, что он и я станем мужем и женой? Неисповедимы пути твои, Господи. Но я счастлива с ним. Прежде я не знала, что такое быть любимой.